Каталог :: Иностранные языки

Диплом: Анализ зависимости переводческих решений от характера интерпретации переводимых окказионализмов

              Министерство образования и науки Российской Федерации              
                      Орловский Государственный Университет                      
                                 Кудрявцева Д.С.                                 
«Анализ зависимости переводческих решений от характера интерпретации
переводимых окказионализмов»
                                                           Научный руководитель:
                                                                доцент, кандидат
                                                             филологических наук
                                                                И. Н. Щекотихина
                                   Орел. 2004г                                   
Содержание.
Введение.                                                                    2-3
Глава 1. Окказионализм, как объект изучения в лингвистике.
1.1. Понятие окказионализма.                                                4-14
1.2. Классификация окказионализмов.                                        15-20
Выводы по главе I.                                                         21-22
Глава 2. Факторы, лежащие в основе литерации окказионализма.
2.1.    Влияние структуры окказионализма на его интерпретацию.       25-30
2.2.    Влияние контекста на интерпретацию окказионализмов.             31-35
2.3.   Влияние фоновых знаний на интерпретацию окказионализмов.   35-38
Выводы по главе I I.                                                       38-39
Глава 3. Влияние характера  интерпретации на выбор способа
перевода окказионализмов.
3.1.  Особенности перевода окказионализмов.                                40-45
3.2.  Способы перевода окказионализмов.                                    45-48
3.3.  Анализ перевода окказионализмов.                                     49-64
Выводы по  главе I I I.                                                       65
Заключение.                                                                   66
Список литературы.                                                         67-68
Введение.
В лингвистике вопросам окказиональности как особой теме стали уделять
внимание сравнительно недавно, очевидно в силу аномальности, противоречивости
этого явления, хотя различные авторские новообразования всегда привлекали
внимание исследователей. В настоящее время индивидуальное авторское
словотворчество все больше привлекает исследователей.
Окказиональное слово исследуется как разноплановое явление, которое, во-
первых связано с взаимодействием языка и речи. С одной стороны,
окказиональное слово является продуктом речевой деятельности, с другой,
именно языковая система позволяет создавать окказионализмы по определенным
моделям и является тем контрастирующим фоном, на котором выделяется
окказиональность. Во-вторых, окказиональное слово  представляет собой  важное
стилеобразующее средство в системе языка.
Для теории перевода окказионализмы представляют особый интерес, т.к.
относятся к области непереводимого или труднопереводимого.
В настоящей работе окказионализм рассматривается как объект изучения в
лингвистике, как объект смыслового восприятия и как объект перевода.
Актуальность настоящей работы связана с самим объектом исследования -
окказиональным словом. При наличии обширного корпуса работ, посвященных
вопросам изучения окказионализмов, окказиональное слово до сих пор
недостаточно исследовано как явление, которое отражает динамику языка, его
формо- и смыслообразующие потенции и дает возможность увидеть язык в
действии. Кроме того, окказиональное слово представляет интерес и как
феномен, напрямую связанный с особенностями восприятия и понимания новой
информации. Окказиональное слово, будучи не языковым, а речевым явлением,
бесспорно, относится к так называемой области непереводимого, которая в
последнее время все чаще оказывается в центре внимания переводческих
исследований.
Объектом данного исследования являются окказионализмы в художественных
текстах на английском и русском языках.
Предметом исследования является влияние способов интерпретации
окказионализмов на их перевод.
Цель настоящей работы – выявить зависимость пререводческих решений от
характера интерпретации переводимых окказионализмов.
Указанная цель обусловила постановку и решение следующих задач:
1.        Дать обзор имеющихся теоретических работ, посвященных различным
аспектам изучения окказионального слова и рассмотреть основные теоретические
и практические вопросы, связанные с исследованием окказионального слова:
признаки  окказионального слова, его определение, функции в тексте.
2.        Выявить факторы, лежащие в основе интерпретации окказионализмов.
3.        Путём сопоставления окказионализмов текста оригинала и текстов
перевода выделить, описать и проанализировать способы перевода
окказионализмов.
4.        Выявить причины, влияющие на выбор переводчиком того или иного
способа перевода окказонализма.
Материалом для анализа послужило произведение английского писателя Дугласа
Адамса и его переводы на русский язык, выполненные В. Филипповым и В.
Бакановым.
Глава I. Окказионализм как объект изучения в лингвистике.
1.1  Понятие окказионализма.
Приступая к рассмотрению предмета исследования, перечислим в качестве
вводных, установочных сведений основополагающие положения теории
окказиональности:
•  Окказиональное  (слово,   значение,   словосочетание,   звукосочетание,
синтаксическое образование) - "не узуальное», не соответствующее
общепринятому употреблению, характеризующееся индивидуальным вкусом,
обусловленное специфическим контекстом употребления".[Бабенко 1997:3]
• Окказионализм как факт речи задан тем не менее системой языка, проявляет и
развивает семантические, словообразовательные и грамматические возможности
этой системы, прорицает тенденции ее развития. "То, что живет в языке
подспудной жизнью, чего нет в текущей жизни, но дано как намек в системе
языка, прорывается наружу в ... явлениях языкового новаторства, превращающего
потенциальное в актуальное". [Винокур 1943:4]
• Окказионализмы могут быть созданы по нормативным словообразовательным
моделям (так называемые потенциальные слова) и с нарушением в той или иной
степени деривационной нормы (собственно окказионализмы).
•    Всякое слово (языка или речи) реализует свое значение в контексте, но
узуальные (канонические)   слова   требуют   так   называемого
воспроизводящего   контекста,   а окказиональные - формирующего, созидающего.
•  Анализ окказионализмов разных типов является по преимуществу семантическим
и проводится главным образом посредством семного и контекстуального методов с
привлечением   таких   приемов   исследования,   как   анализ   словарных
дефиниций, словообразовательный   анализ,   функционально-грамматический
анализ.
•  Высокохудожественные,   эстетически   ценные   окказионализмы   являются
важным текстообразующим средством, отличаются исключительной семантической
емкостью.
Причины, побуждающие художников слова к созданию индивидуально-авторских
образований, таковы: а) необходимость точно выразить мысль (узуальных
слов для этого может быть недостаточно); б) стремление автора кратко
выразить мысль (новообразование может заменить словосочетание и даже
предложение); в) потребность подчеркнуть свое отношение к предмету
речи, дать ему свою характеристику, оценку; г) стремление своеобразным обликом
слова обратить внимание на его семантику, деавтоматизировать восприятие
; д)потребность избежать тавтологии; е) необходимость сохранить ритм
стиха, обеспечить рифму, добиться нужной инструментовки. Первые три причины
являются основными. Очень часто возникновение ново- образования бывает вызвано
не одной, а сразу несколькими причинами.
В данной работе в качестве рабочего принят термин окказионализм (от лат.
оccasio - "случай"), но в научной литературе по данной проблематике как
дублирующие его встречаются следующие: ''писательские новообразования",
"художественные неологизмы", "творческие неологизмы", "стилистические
неологизмы", "индивидуальные неологизмы", "слова-самоделки", "слова-метеоры",
"слова-однодневки", "эгологизмы", "индивидуально-авторские новообразования",
"произведения индивидуального речетворчества", "эфемерные инновации".
Как видно из приведенного терминологического ряда, который и сегодня остается
открытым для новых специальных наименований описываемого явления, при создании
термина одни ученые стремятся подчеркнуть то, что окказионализмы - авторские
слова ("эгологизмы", "слова-самоделки" и др.), другие указывают посредством
термина на кратковременность их существования в речи ("слова-метеоры",
"слова-однодневки"). Третьи считают возможным использовать термин "неологизм",
но с характерными определениями (художественные, творческие, индивидуальные,
стилистические), которые все-таки не вполне отграничивают окказионализмы от
неологизмов. Что касается термина окказионализм, то он представляется
наиболее кратким, содержательно определенным, самым распространенным в научной
литературе соответствующего направления.
А теперь рассмотрим более подробно понятие окказионализма. Термином
окказиональный    называют факты, не соответствующие общепринятым языковым
нормам, а окказионализмы - это речевые явления, возникающие под влиянием
контекста, для выражения смысла, необходимого в данном конкретном контексте,
индивидуально-стилистические (другое их название - авторские). Например, В.
Маяковский любил придумывать новые слова (громадьё, медногорлый,
бесконечночасый, стихачество, пианинитъ, легендарь, гросбухнем, бродвешце и
др.). Авторские неологизмы можно найти почти у всех классиков русской
литературы: широкошумные дубравы (А. Пушкин), звучно-мерные шаги (М.
Лермонтов), громокипящий кубок (Ф. Тютчев), удилозакусный (И. Тургенев),
светлозмейный (А. Блок), стихокрад (М. Горький), свежеобруганный (Л. Леонов),
березь, цветь (С. Есенин), звонкокопытый (А. Фадеев), будетелянин (В.
Хлебников).
Повышенная выразительность окказионализмов обеспечивается их необычностью на
фоне нормативных канонических образований. Окказиональное словотворчество
обнаруживается на всех уровнях языковой системы, но более всего в области
лексики и словообразования. В современной речевой практике, особенно в
непринужденном разговорном стиле общения, в буквальном смысле ощущается
настроенность на изобретательство, на поиск «невиданного» в
словопроизводстве: бывшевики, волчеризация, прихватизация; мафиократия,
мэриози (мэр + мафиози); наспартачить (от назв. футбольного клуба «Спартак»;
Новая газета, 2000, 7-13 февр.); макокрасочные изделия (о перевозке опиума в
банках из-под мастики (Коммерсант, 2000, 10 мая); поностальгировать (М.
Арбатова). Часто окказионализмы создаются ради игры слова, оригинальничания,
такие образования всегда оценочны (спонсорье, нью-воришки, спёрбанк),
представляют собой иронизирующие перифразы (Двухтруппный МХАТ два раза
обмывал свое одно на всех столетие. - АиФ, 1998, № 47; Семнадцать мгновений
СПИД-Жуана. - СПб. Вед., 1997, 12 июля; С. Михалков - заслуженный гимнкж Сов.
Союза - А. Кончаловский); Вот морякам, допустим, помогает не слишком тонуть
святой угодник Николай, а студиозам - святая мученица Татьяна (Нез. газета,
2001, 9 февр.).
Окказионализмы выполняют индивидуально-стилистическую функцию в определенном
контексте и обычно не становятся достоянием общего языка. Такие  слова,
остающиеся в рамках авторской речи, не без основания называют «вечными»
неологизмами. Впрочем, по признанию лексикографов, «в момент появления» слова
(словосочетания) порой трудно сразу же найти надежные критерии для ответа на
вопрос: какое слово (значение, сочетание слов) возникло - общеязыковое или
разового употребления?
Вот некоторые примеры. Оригинальное словосложение сиюминутный придумал В.
Маяковский. Оно долго не входило в языковой оборот, однако постепенно
«вступило в свои права», часто употреблялось и было зафиксировано в «Словаре
русского языка» С. И. Ожегова (22-е изд. М., 1990) вместе с существительным
сиюминутность. Характерным примером извлечения из «запасников» ранее
созданных слов может быть сложное слово судьбоносный. Впервые зафиксировано в
картотеке словарников в 1973 г. (на страницах журнала «Новый мир»). С
недавних пор (примерно с 1985 г.) это слово стало активно употребляться
политиками, социологами, журналистами, хотя впервые было употреблено Ф. И.
Шаляпиным еще в 1932 г.
Но есть и придуманные конкретными авторами слова, которые сразу же вошли в
обиход: партийность (впервые слово отмечено у В. И. Ленина); промышленность,
будущность (придуманы Н. М. Карамзиным); стушеваться (ранее известный в
жаргоне чертежников, этот глагол в литературное употребление ввел Ф.
М.Достоевский); головотяп, головотяпство (впервые употребил М. Е. Салтыков-
Щедрин), нимфетка (придумано В. В. Набоковым).
Вот и другие примеры: индивидуальное авторство оригинально составленных слов,
закрепившихся в языке специалистов, в которых к сокращенному названию
института (лаборатории) присоединен характерный суффикс ~ит: название
искусственного кристалла фианит — изобретение ученых Физического института
Академии наук; лавсан - по названию лаборатории высокомолекулярных соединений
Академии наук; название минерала мгриит - присвоено по именам людей, его
открывших, а именно: доцента кафедры минералогии Московского
геологоразведочного института (МГРИ) Е. Завьялова и возглавляемого им
коллектива.
Четкого разграничения требуют окказионализмы как речевые новообразования и
неологизмы как новые слова языка. Если окказионализмы появляются в речи
говорящего или пишущего в данной речевой ситуации, создаются художником слова в
данном тексте и не рассчитаны на широкое распространение и закрепление в узусе,
то неологизмы создаются для наименования нового предмета или явления
внеязыковой действительности и рассчитаны на последующее закрепление в
лексической системе языка. Характеризуя функциональные различия окказионализмов
и неологизмов, О. И. Александрова определяет неологизмы как «новые
слова, возникающие и формирующиеся как номинативные (идентифицирующие) 
лексические единицы, предназначенные для выполнения
интеллектуально-коммуникативной функции". Тогда как окказионализмы –
это новые слова, возникающие и формирующиеся как характеризующие
(предикатные) единицы» [Александрова 1974:3]
К окказионализмам близки так называемые потенциальные слова – лексические
единицы, которых нет в словаре данного языка, но которые легко образуются по
тем или иным словообразовательным моделям: ср. отмечаемые исследователями
русской разговорной речи слова типа хваталка, погонялка, пускалка, хлополка и
под. Важное различие между окказионализмами и потенциальными словами
заключается в том, что  окказионализмы -  «нарушители законов (правил)
общеязыкового словообразования», а потенциальные слова, наоборот, «заполняя
пустые клетки словообразовательных парадигм . реализуют действие законов
словообразования» (Е.А. Земская). Окказиональные слова противостоят узуальным
словам (от лат. usus - обычай, привычка).
В отличие от узуальных (обычных) слов, окказионализмы характеризуются
следующими признаками:
1.      Принадлежность к речи;
2.      Невоспроизводимость (творимость);
3.      Ненормативность;
4.      Функциональная одноразовость;
5.      Экспрессивность;
6.               Индивидуальная принадлежность;
7.               Словообразовательная  производимость;
8.               Номинативная факультативность;
9.               Синхронно-диахронная диффузность
Рассмотрим более подробно эти признаки:
1.Принадлежность к речи   наиболее важный признак оккази-ональных слов. В
окказионализмах содержится противоречие между фактом речи и нормой языка. Они
выражают в особых языковых формах предельную конкретность соответствующих
ситуаций. Факт создания и употребления окказионшшзмов это факт речи, а не
языка.
2.Творимость окказионализмов противопоставлена воспроизво-
димости узуальных слов. Под воспроизводимостью понимается функциональная
повторяемость слова в готовом виде. Так как окказионализмы явление речевое,
то они не воспроизводятся, а творятся заново всякий раз для каждого
конкретного случая их употребления. Существует принципиальная разница между
подлинной воспроизводимостью узуальных слов и мнимой воспроизводимостью
окказиональных, которая называется повторяемостью. Окказионализмы не
воспроизводятся, а повторяются, цитируются   с  определенной   целью,
например,   при   чтении   какого-либо   произведения, содержащего
окказионализмы.
3.Ненормативность характерная особенность окказиональных слов. Окказиональные
слова мотивированно неправильные слова, являются одним из проявлений
поэтической речи (в самом широком смысле). Создание окказионализмов это
сознательное отклонение от нормы и, если оно достаточно осознается,
обязательно несет в себе дополнительную информацию, т.е. выступает как
образное средство, как средство показа какой-либо характеристики речевой,
социальной, диалектной, профессиональной, возрастной и т.д.
4.Важнейшим свойством окказионализмов является их одноразо-вость. Это
свойство выражается в том, что окказионализмы создаются для того, чтобы
употребить в речи всего один раз. Окказиональные слова передают особенность
ситуации, ее предельную конкретность, которую не может выразить узуальное
слово.
5.Под экспрессивностью понимают выразительные качества речи, отличающие ее от
обычной (стилистически нейтральной) и придающие ей образность и эмоциональную
окрашенность. Обязательная экспрессивность характерная черта окказиональных
слов. Это их сквозной признак, в отличие от узуальных слов, большей части
которых не свойственна экспрессивность. Кроме того, экспрессивность
окказионализмов носит ингерентный характер (в отличие от адгерентной
экспрессия   только   в   определенном   контексте).   Ингерентная
экспрессия   означает,   что окказиональные слова экспрессивны сами по себе,
в силу особенностей своего строения. Степень окказиональности и
соответственно экспрессивности разных окказиональных слов неодинакова: чем
меньше формальных и семантических нарушений, тем меньше окказиональности (а
вместе с нею и экспрессивности) содержится в этом слове, и наоборот.
6.Еще один важный признак окказиональных слов   их принадлеж-ность к
определенному лицу. Для   окказионализма  его   авторская   принадлежность
является   принципиальным   условием пребывания в окказиональном статусе.
7.Словообразовательная производность.
Окказиональное слово по самой своей сути обязательно должно быть произносимым
словом поскольку окказиональное слово представляет собой результат
относительно свободной комбинации, по крайней мере, двух словообразующих
морфем, что неизбежно ведет к производности окказионального слова. Факты речи
- всегда творческие, а творчество окказиональных слов- это свободная
комбинация единиц на морфемном уровне. Именно поэтому фонема как «точечная»,
односторонняя единица в принципе вообще не может быть окказиональной,
поскольку она, будучи элементарной единицей, не может являться результатом
комбинаций других, более простых единиц. По той же причине и морфема не может
выступать в речи в окказиональном статусе.
Правда, многофонемная морфема в окказиональном виде может выступать в том
случае, когда она сознательно фонологически искажается, то есть произвольно
деформируется как звуковая константность, и своей искаженностью каламбурно
напоминает другую морфему, создавая тем самым игру значений и намеков.
8.Номинативная факультативность.
Это признак, указывающий на характер номинации окказионального слова в
отличие от номинации канонического слова Окказиональное слово не является
необходимым фактом с точки зрения номинации в указанном выше смысле, так как
за таким словом в языковой классификации неязыкового мира действительности с
обязательностью не закреплен ни один из её "кусочков". Именно поэтому
индивидуальные новообразования в огромном своём большинстве так и остаются в
самой периферийной сфере речи.
9.Синхронно-диахронная диффузность.
Сущность её заключается в местонахождении окказионального слова в точке
пересечения синхронной и диахронной осей координат языковой системы.
Следовательно, окказионализм является живым воплощением связи между
синхронией и диахронией. Подлинная жизнь окказионализма в речи - это его
одномоментность, его одновременное рождение и употребление как един­ственная
форма его функционального существования. Окказионализмы и синхронны, и
диахронны. Синхронны потому, что, подобно каноническим словам в их системном
отношении друг к другу, окказионализмы ассоциативно связаны с ними
словообразовательными, семантическими, грамматическими и другими отношениями
и потому-то в речи, в самого процессе общения, творятся из уже существующих
морфем и понимаются носителями языка. Диахронны потому, что окказионализмы
будучи фактами чисто речевыми и невоспроизводимыми, а самих актах своего
рождения включаются в линейную цепочку временной последовательности других
речевых актов - актов, протяженных во времени.
Таким образом, окказиональное слово это речевая экспрессивная единица,
обладающая свойством невоспроизводимости, ненормативности и функциональной
одноразовости.
При создании новых слов наблюдаются 2 типа нарушений:
1.Нарушение условий образования производных слов (нарушение моделей, типов,
семантических сочетаний).
2.Нарушение продуктивности (образование новых слов по малопродуктивным моделям).
Главный закон в окказиональном словообразовании закон аналогии. Большинство
окказиональных слов возникают по аналогии с узуальными. Новизна
окказионализмов достигается тем, что создаваемое новое слово синонимично
общеизвестному слову, употребляющемуся в языке, имеет тот же корень, но
отличается от него теми словообразовательными средствами, которые
использованы в этом новом слове. Окказиональные слова могут принадлежать и к
очень продуктивным словообразовательным типам, и к; малопродуктивным, и к
непродуктивным; и к стилистически нейтральным, и к характерным для
разговорной речи.
Новые слова образуются, прежде всего, по давно сложившимся в языке законам
словотворчества с использованием существующих слов и развитой системы
префиксально-суффиксальных средств. Особенно щедрым оказалось современное
словотворчество на базе собственных имен - создаются абстрактные имена,
названия процессов и качеств, обозначения лиц и т.д. Имена политических и
государственных деятелей становятся материалом для словопроизводства.
Суффиксы, приставки - все идет в ход: горбомания (вариант горбимания),
горболюбие, горбономика (сегмент слова экономика); гайдарономика,
гайдаризация, обгайдарить; ельцинизм, проельцинский, ельцинофобия,
ельциноиды, борисоборчество; зюгановщина, зюгановцы; чубайсизация, чубаучер;
андроповка, мавродики, жириновцы, руцкисты, баркашовцы и др. Некоторые
примеры: Разгайдарствление экономики (Итоги, 1998, № 43); На ОРТ к приходу
коммунистов уже готовы: их «Русский проект» и «Старые песни о главном»
прекрасно лягут в концепцию зюг-ТВ (МК, 1999, № 93); Чубайсизация затронула
всех (КП, 1997, № 104); Зюганизация всей страны (МК, 1998, № 95); Как живется
на Зюганщине? (КП, 1998, № 82); Доживем ли до Зюгашвили? (МК, 1998, № 138); В
Белом доме варят дешевую «Маслкжовку» (МК, 1998, №86).
Образования от собственных имен редко звучат нейтрально (ср., например,
стилистические качества слов сталинщина и сталинизм). Они всегда оценочны,
«насыщены» отношением к обозначаемому имени. Причем оценки могут быть разными
и зависят от того, кто создает слова - сторонники или противники именуемого.
Но в большей своей части оценки все-таки отрицательные, часто с ироническим
подтекстом, даже с насмешкой. При создании таких слов в ряде случаев
проявляется незаурядное остроумие, как, например, в слове чубаучер - (Чубайс
+ ваучер).
Денотативный аспект значения указывает на объективированную в нём реальность,
в то время как коннотативность выражает эмотивное отношение субъекта речи к
обозначаемому. Как показывают примеры, словообразование как вид вторичной
номинации располагает способами комбинировать объективное отображение реалии
с субъективным отношением к нему.
Способность окказионализма вместить содержание, как правило, требующее для
своей передачи несколько слов, делает его удобным объектом для
лингвистического анализа. Именно индивидуально-авторское слово подтверждает
концепцию А.А. Потебни о том, что масса разнообразных мыслей может замещаться
"относительно небольшими умственными величинами. Этот процесс можно назвать
процессом сгущения мысли".
1.2   Классификация окказионализмов.
Окказиональную лексику можно рассматривать со многих точек зрения. Вот
возможные подходы и параметры классификации:
1.Степень окказиональности. По этому признаку окказионализмы различаются в
широких пределах: от слов, практически уже не воспринимающихся как
окказиональные ("бластер", "космолет", вспомним также классический пример со
словом "робот", ставшим теперь уже общеупотребительным, нейтральным словом),
до слов резко индивидуальных, привязанных к определенному автору,
произведению и даже определенному контексту ("алаец", "капес", "левиум").
Следует различать разные степени окказиональности:
а) окказионализмы  первой степени - это стандартные, потенциальные
образования, созданные в полном соответствии с деривационными нормами
современного русского литературного языка (поливатель, смотрелка).
б) окказионализмы второй степени -  частично нестандартные образования, причем
отступления от деривационной нормы, произошедшие при образовании
окказионализма, не порождают трудностей семантической интерпретации. Например,
прилагательное “эхоголосые” в строке С. Кирсанова “мхи диалектов 
эхоголосых” несколько не соответствует узуальной деривационной модели
“основа прилагательного + основа существительного + нулевой частеречный суффикс
имени прилагательного” (по этой продуктивной модели образованы прилагательные
типа “звонкоголосый”, “большеглазый”,  “темноволосый”), поскольку первая основа
окказионального композита - основа имени существительного (“эхо”), а не
прилагательного. Но выявленное отступление от нормы не затрудняет дешифровку
новообразования:     “эхоголосые”, то есть “доносящиеся до нас из
глубины веков, как эхо доносится издалека”.
в) окказионализмы третьей степени - это сугубо окказиональные, полностью
нестандартные образования, семантическая интерпретация которых достаточно
трудна, а отступление  от деривационной нормы существенно. Такие образования
часто не имеют аналогов даже среди окказионализмов. Например, окказионализм А.
Вознесенского тюрьмым-тюрьма в строке “в душе - тюрьмым-тюрьма”
деривационно не соответствует отчасти структурно подобным “темным-темно”,
“белым-бело” и др., так как мотивирован не прилагательным, а сушествительным,
которое от лексем-образцов наследует аффикс -ым, чуждый существительному.
Только исследование семантики существительного “тюрьма”, круга устойчивых
ассоциаций, рождаемых этим словом, при учете “накала” состояния,
подчеркиваемого повтором мотивирующей основы, и семантики лексем-образцов типа
“темным-темно”, “черным-черно” позволяет прийти к истолкованию названного
окказионализмом состояния души как “тягостного, мрачного, безнадежного
одиночества”, как “мучительного чувства внутренней несвободы”.
2. Окказиональность в плане выражения - "массаркш", "слег"; и в плане
содержания (семантические окказионализмы, по терминологии Эр. Ханпиры) -
"ускоритель", "галоша", "уолдо" (Азимов).
3. Окказионализмы, созданные на материале того языка, на котором произведение
написано, и образованные путем заимствования слов (или морфем) из других
яэыков. Для русского языка примерами окказионализмов первого типа являются
"репа" (К. Булычев), "вертячка", "этак" (Стругацкие); примеры второго типа -
распространенное в фантастике словечко "флаер", "сталкер" (Стругацкие).
Возможны примеры смешанного типа - сочетание заимствованной основы с исконным
аффиксом - "некротка" (Лем).
4. Структурная классификация НФ окказионализмов:
1). Фонетические окказионализмы - слова, представляющие собой не
зарегистрированные в языке сочетания фонем - "массаракш", "слег";
Фонетические окказионализмы рождаются в том случае,  когда автор предлагает в
качестве новообразования какой-либо звуковой комплекс, считая, что этот
комплекс передает, содержит некую семантику, обусловленную фонетическими
значениями звуков, его составляющих. Классические примеры фонетических
окказионализмов находим в экспериментальном стихотворении В. Хлебникова:
     Бобэоби пелись губы,
     Вээоми пелись взоры,
     Пиээо пелись брови,
     Лиэээй - пелся облик,
     Гзи-гзи-гзэо пелась цепь.
Так на холсте каких-то соответствий
Вне протяжения жило Лицо.
2). Лексические (словообразовательные) окказионализмы
создаются в большинстве случаев комбинацией различных узуальных основ и аффиксов
в соответствии со словообразовательной нормой или в некотором противоречии с
ней. Менее частотно образование лексических окказионализмов
лексико-синтаксическим и морфолого-синтаксическим способами. При образовании
лексических окказионализмов действует исторически сложившийся механизм
словопроизводства. Новообразование компонуется из морфем, уже существующих в
языке, при этом  “...истинно новым ... в слове, которое только что
создалось, является скрещение координат, а не координаты как таковые”.
В качестве иллюстрации сказанного приведем строфу из стихотворения О.
Мандельштама “Чернозем”, содержащую лексический окказионализм:
Как на лемех приятен жирный пласт,
Как степь лежит в апрельском провороте!
Ну, здравствуй, чернозем: будь мужествен, глазаст...
     Черноречивое молчание в работе.
Лексический окказионализм черноречивое (молчание), созданный
сложно-суффиксальным способом по образцу прилагательного “красноречивое”, то
есть “2. перен. Выразительно передающее какое-либо чувство или настроение; 3.
перен. Ясно о чем-либо свидетельствующее, убедительное” (Словарь русского языка
Т. 2.  С.160) , семантически ориентирован на оба переносные
лексико-семантические варианта и на сему “черного цвета”, которая 
контекстуально связана с такими семантическими комплексами, как “здоровье”,
“щедрость”, “труд”. Как видим, лексический окказионализм ведет себя так, как
это свойственно слову поэтического языка: не моносемантизируется, а реализует
сразу несколько сложно переплетающихся значений, почерпнутых из внутренней
формы, значения лексемы-образца, порождающего контекста. О. Мандельштам писал:
“Любое слово является пучком, и смысл торчит из него в разные стороны... Поэзия
тем и отличается от автоматической речи, что будит нас и встряхивает на
середине слова. Тогда оно оказывается гораздо длиннее, чем мы думали...”.
Сказанное поэтом может быть в полной мере отнесено к окказионализмам, прежде
всего - к лексическим.
3). Грамматические (морфологические) окказионализмы
представляют собой образования, в которых, с точки зрения узуса, в конфликте
находятся лексическая семантика и грамматическая форма. Невозможное в системе
языка оказывается возможным в авторском контексте благодаря творческому
развитию лексического значения слова. Например, в стихотворении В. Брюсова
окказиональный плюраль злы органичен, так как является номинацией не
отвлеченного понятия, а конкретных его проявлений: общественных пороков,
изъянов.
К великой цели двигались народы.
Век философии расцвел, отцвел;
Он разум обострил, вскрыл глуби зол
И людям вспыхнул маяком свободы.
4). Семантические окказионализмы являются результатом
появления семантических приращений (иначе говоря “обертонов смысла”,
“контекстуальных значений”, “эстетических значений”), которые существенно
преобразуют семантику исходной узуальной лексемы, употребленной в
художественном контексте.  Заметим, что круг семантических окказионализмов
очертить значительно труднее, чем лексических или грамматических, поскольку
практически каждое эстетически нагруженное слово образного текста
характеризуется смысловыми приращениями,  но работать с ними необходимо, так
как они - “неотъемлемая часть идиолекта писателя, текстов художественных
произведений...”. Примером семантического окказионализма может служить
прилагательное лазорев в стихотворении И. Северянина “Нерон”:
Мучают бездарные люди, опозорив
Облик императора общим сходством с ним.
Чужды люди кесарю: Клавдий так лазорев,
Люди ж озабочены пошлым и земным.
В семантическом окказионализме  лазорев актуализированы смыслы,
традиционно входящие в импликационал узуального прилагательного “лазоревый”.
Коннотацией саркастичности окрашен весь текст стихотворения, соответственно и
семантический окказионализм лазорев характеризуется  отрицательной
экспрессией.
5). Окказиональные (необычные) сочетания слов представляют
собой стечение лексем, сочетаемость которых в узусе невозможна, поскольку
противоречит закону семантического согласования вследствие отсутствия общих сем
в их лексических значениях. Благодаря возникновению контекстуально
обусловленных семантических сдвигов в зависимом компоненте словосочетания
общие семы появляются. Так, окказиональным является словосочетание 
давнопрошедшие позы в стихотворении С. Кирсанова “В Лондоне”:
... Он - город часовых
в давнопрошедших позах,
подстриженной травы,
живых головок Греза,
ораторов в садах,
седеющих спортсменов
и стрелок, что всегда
дрожат на “переменно”...
Опорный компонент словосочетания - существительное “поза”, денотат которого
может быть охарактеризован с точки зрения пластики, комфортности, но не может
иметь временной характеристики. В контексте стихотворения “давнопрошедшие”
означает “традиционные, остававшиеся неизменными в течение веков,
свойственные старинным временам, неосовремененные, архаичные”. Семы
“архаичности” и “традиционности” доминируют в контексте стихотворения и
делают приемлемым сочетание слов “позы” и “давнопрошедшие”.
6). Графические окказионализмы отличаются (характеризуются)
выделением более крупным шрифтом какой-либо части слова. За этим техническим
процессом скрыты важные семиологические процессы. Графические окказионализмы
часто используются в прессе (заголовках). При образовании таких заголовков на
одну метафорическую цепочку накладывается другая, что способствует
приобретению словом символического смысла.
     

Выводы по главе I.

1. Термином окказиональный называют факты, не соответствующие общепринятым языковым нормам, а окказионализмы – это речевые явления, возникающие под влиянием контекста, для выражения смысла, необходимого в данном конкретном контексте. Окказионализмы выполняют индивидуально - стилистическую функцию в определённом контексте и обычно становятся достоянием общего языка. Окказионализмы характеризуются следующими признаками: - принадлежность к речи; - творимость; - ненормативность; - функциональная одноразовость; - экспрессивность; - индивидуальная принадлежность; - словообразовательная производимость; - номинальная факультативность; - синхронно-диахронная диффузность. Следует различать такие понятия, как окказиональная и неологическая лексика, окказиональная и потенциальная лексика, узуальная и окказиональная лексика. Окказионализмы в отличии от неологизмов, не являются фактом системы языка, они свободно образуются в речи всякий раз, когда в них возникает необходимость. В отличии от потенциальных слов, окказионализмы создаются с нарушением законов общеязыкового словообразования. В отличии от узуальных слов, окказионализмы противоречат традиции и норме употребления. 2. Окказиональные слова бывают разных видов: словообразовательные (лексические), фонетические, семантические, графические, синтаксические (необычные сочетания слов). Также различают разные степени окказиональности: окказионализмы первой степени (стандартные, потенциальные образования, созданные в соответствии с деривационными нормами языка), окказионализмы второй степени (отступления от деревационной нормы не порождают трудностей семантической интерпретации) и окказионализмы третьей степени (полностью нестандартные образования). Глава II. Факторы, лежащие в основе интерпретации окказионализма. Учитывая, что в дальнейшем мы будем часто использовать термин «интерпретация», следует обратиться к его толкованию. Помимо термина «интерпретация» в лингвистической литературе часто встречаются термины «восприятие», «понимание». Восприятие рассматривается многими учеными как психологический процесс. Его сущность заключается в создании у реципиента образа содержания лингвистического объекта. Понимание есть процесс перекодирования, который позволяет осуществить переход от структуры языковой формы, к структуре содержания. Следует отметить, что ряд исследователей разграничивают такие понятия, как восприятие и понимание, и тогда восприятие трактуется как получение некоторого продукта устройством, а понимание есть обработка объекта, которая вызывает изменение внутреннего состояния устройства. В литературе можно найти также и разграничение таких понятий, как понимание и интерпретация текста; например, Е.С. Кубрякова разграничивает:
ПониманиеИнтерпретация

- осмысление текста по его компонентам

- соотнесение языковых форм с их значениями

- выведение общего смысла текста на основе непосредственно данных в нем языковых единиц и установления отношений между ними

- переход в восприятии текста на более глубинный уровень понимания, связанный с:

1) процедурами логического вывода и получением знаний выводного типа

2) соотнесением языковых знаний с неязыковыми

Интерпретация происходит в общем контексте познавательной и оценочной деятельности человека в отличие от понимания, происходящего в опоре на язык, поскольку интерпретация есть 1) совмещение понятого в языковом отношении лингвистического объекта со знаниями о мире, 2) умозаключение о содержании текста, пропущенное через предшествующий опыт человека, 3) всегда выход за пределы текста или языковой единицы как не­посредственной данности, в рамках которой человек оста­ётся при простом осмыслении высказывания. В своей работе мы будем использовать термин «интерпретация», так как на принятие переводческого решения могут влиять как языковые, так и неязыковые знания. В зависимости от того, обеспечивает ли интерпретацию окказионализма исключительно имеющийся языковой материал в качестве его составных частей или необходимо использование контекстуального материала и фоновых знаний, окказионализмы можно разделить по способу их толкования на следующие группы: 1) Явные окказионализмы, то есть понятные по своей структуре. Такие окказионализмы понимаются и интерпретируются независимо от контекста, т.к. их составные части содержат полную информацию о семантическом содержании; семантические отношения между их конституентами легко считываются; они «явные», то есть локально интерпретируемы (ср. мямлик, съездюк). 2) Контекстуальные окказионализмы, т.е. те окказионализмы, семантическая и прагматическая значимость которых выводится из контекста (ср. адвокангел, юбочники). 3) Культурно обусловленные окказионализмы: сами они не отражают и не выражают отношения, существующие между составляющими их компонентами, поэтому их интерпретация возможна только на базе внеязыкового «фонового» знания (ср. марксюк, бровеносец). 2.1 Влияние структуры окказионализма на его интерпре- тацию. Авторские окказионализмы в литературе охватывают очень широкий слой лексики: от совершенно конкретных предметов и действий, которые часто уже имеют свое название, до названия новых вещей и часто нереальных, фантастических персонажей, в том числе и не субстанциональных, то есть таких, о которых часто неизвестно ничего, кроме имени. Здесь особое значение приобретает проблема номинации: соотношение предмета, понятия или явления с его значением и звуковой и графической формой, поскольку слово представляет собой двустороннюю сущность, единство звуковой формы и значения. Среди средств, используемых для номинации явлений важное место занимают слова латинского языка, особенно это, заметно в заклинаниях. Очень часто название заклинания – английское, а слова, которые его вызывают – взяты из латыни (Disarming Charm – Expelliarmus). Иногда происходит сочетание латинского компонента с каким-либо другим (Alohomora Charm: aloho (гавайское «goodbye») + mora (латинское “препятствие” ) Можно предположить, что латинский язык привлекает писателей потому, что всегда считался языком ученых, языком таинственной науки алхимии, которая связана с волшебством. Часто писатели любят играть с формой. Они могут использовать другие буквы, чтобы написать слово (riddikulus), могут зашифровать фразу в, казалось бы, ничего не значащем наборе звуков (peskipiski pesternomi – pesky pixie pester no me- Don”t pester me-pesky pixie) , или написать целую фразу наоборот (Erised stra ehru oyt ube catru oyt on wohsi – I show not your face but your heart’s desire). Языковая игра – один из способов создания новых слов, достаточно популярный в наше время, особенно при написании фантастических романов. Однако большинство оказионализмов представляет собой слова, которые образуются по определенным моделям. Например, у деятеля всегда будет суффикс –er, а действие чаще всего заканчивается на –ing. Итак, новые слова, как правило, возникают на базе уже существующих в языке слов и морфем. Анализ этих слов и морфем может оказать переводчику серьёзную помощь в уяснении значения окказионализма. Для этого необходимо хорошо знать способы словообразования в английском языке. Перечислим основные из них: l словосложение Одним из наиболее древних универсальных и распространенных способов словообразования в английском языке является словосложение, не утративший своей актуальности и в настоящее время: более одной трети всех новообразований в современном английском языке – сложные слова. Процесс словосложения представляет собой соположение двух основ. Например, star-run – «межзвездный полет», Hyperspace- «гиперпространство» и т.д. Наиболее распространенной моделью является: N+N N или А+N N, например: back-life – “задворки жизни”; mоonday – “лунные сутки” ; suntiger – “солнцетигр” и т.п. Другую группу составляют слова, образованные при помощи глагола с послеслогом по модели: V+PP. Например: to space thrоugh – “путешествовать в космосе”, to roсket off- «покинуть планету на ракете» и т.п. Встречаются и многокомпонентные комбинации, например: We-Made-It – “наше достижение”. Можно встретить и более сложные модели, например: Participle + N A – off-the Mars – прибывший с Марса. N +Participle A – hands-on – практический. Анализ компонентов, входящих в состав сложного слова, даёт переводчику возможность, зная лексическое их значение, выяснить значение всего комплекса. Toughnecks – слово, придуманное Дж. Джойсом («Поминки по Финнегану»), Окказионализм тoughnecks состоит из двух частей: tough “упрямый, несговорчивый” и neck “шея”. Причём суффикс –S указывает на то, что мы имеем дело с исчесляемым существительным в форме множественного числа. Таким образом, воспользовались приёмом генерализации и заменив слово «шея» на «человек», в результате получаем «упрямый человек» – «упрямец». l образование форм по аналогии с уже имеющимся в языке путем прибавления к ним различных продуктивных аффиксов Аффиксация — один из самых распространенных способов словооб­разования, который представляет собой присоединение аффикса к осно­ве. При этом аффиксы, префиксы и суффиксы могут различаться не толь­ко по месту в слове, но и по степени самостоятельности. Суффиксы, оформляющие слово как определенную часть речи, теснее связаны с ос­новой, в то время как префиксы глав­ным образом изменяют семантику слова и более самостоятельны лекси­чески. Для правильного понимания значения образованных таким путём окказионализмов переводчику необходимо знать продуктивные аффиксы в современном английском языке и уметь правильно членить слово на компоненты: offworlder – «пришелец с другой планеты». ( ср. off world – “иная планета”, используется с 1956г.). Очень часто при подобном способе образования авторские новообразования имеют сатирическую окраску, особенно в прессе: .that they taste the same in Peking as do in London or New York, and so it was that world burgernomics was born by McDonald`s. (The Independent, 1998). В данном случае автор статьи хочет обратить внимание читателя на занчительное развитие сетью ресторанов «Макдональдс» индустрии быстрого питания, где существуют свои законы и явления и подобно другим экономическим законам одинаково действуют в разных странах: . что в Пекине они по вкусу такие же, как и в Лондоне или в Нью-Йорке, вот так «Макдональдс» создала мировую гамбургерномику. l конверсия Конверсией называется функциональный переход слова из одной части речи в другую, т.е. употребление одного и того же слова в качестве разных частей речи. Однако некоторые ученые (А.И. Смирницкий, В.Н. Ярцева) считают конверсию актом словообразования, когда образующиеся слова омонимичны своим производящим базам, но отличаются от них парадигмами. К конвертированным окказионализмам можно отнести следующие слова: to planet – “приземлиться на данной планете”. l фонетические окказионализмы Подобные окказионализмы создаются из отдельных звуков или своеобразных конфигураций звуков, например: grok, slan, kzin. Значение таких слов часто можно уяснить только из контекста. l сращение Сращение, также называемое вставочным словообразованием, или телескопией, — сравнительно молодой словообразовательный способ. В отличие от других способов словообразовательной единицей здесь яв­ляется не основа, а ее произвольный фрагмент (иногда совпадающий с основой по объему). Такой фрагмент не существует в языке, а появляется только в момент создания слова, что объясняет и отсутствие единой мо­дели в словослиянии. Сращение – соединение либо усечённого корня одного слова с целым словом, либо соединение двух усечённых корней: Organlegger – слово, придуманное Ларри Нивеном из оrgan (орган) и bootlegger (спекулянт) – спекулянт органами, т.е. человек, продающий и убивающий, чтобы достать человеческие органы. (Ларри Нивен, Человек – мозаика// Легенды освоенного космоса). Этот окказионализм может быть переведён как, “оргалянт” (орган+спекулянт). l сокращение Суть этого способа словообразования состоит в отсечении части осно­вы, которая либо совпадает со словом, либо представляет собой словосо­четание, объединенное общим смыслом. Eetee – произнесённое Е.Т. – сокращение от extraterrestrial. Используется с 1956 года для краткого именования инопланетян. l подмена компонента Выделяют следующие типы подмен: - примерное созвучие элементов (oatsmobile - oldsmobile) - полное созвучие (bawlroom) - инициальное наращение букв до необходимого слова (Scaandal monger. A rattlesnake ( prattle)) - инициальное отсечение буквы (A triptiaase (strip)) - опущение буквы в середине слова (go widdow - shopping) - наращение базового слова до композиты, в котором это слово является второй основой (a jailbird`s – eye view of life) l переразложение Переразложение - один из способов окказионального словообразования, которое подразделяется на морфологическое и семантическое. Морфологическое переразложение переплетается с контаминацией и подменой компонента. Семантическое переразложение представляет собой вовлечение слова в новые семантические связи, сближение по смыслу со словом, с которым его ничто не объединяет, наблюдается пересмотр семантических отношений. Рассмотрим следующий пример семантического переразложения: When one woman talks, it is a mono–logue; When two women talk, it is a cat-alogue. Cat – sl. woman. В качестве примера морфологического переразложения рассмотрим следующее предложение. A gigolo is a fee – male. 2. 2 Влияние контекста на интерпретация окказионализмов. Приемлемость любой словообразовательной конструкции с точки зрения реципиента обуславливается принадлежностью к языковой норме и словообразовательной модели, а также возможностью ее логически правильной интерпретации. По своей формальной структуре многие окказионализмы являются образованиями соответствующими активной или пассивной словообразовательной модели, созданными, однако с нарушением закономерностей сочетаемости и совместимости непосредственных составляющих. Поэтому их интерпретация в большинстве случаев полностью зависит от контекста. Поскольку окказионализмы относятся к конкретному контексту и являются зависимыми от него, то именно контекст определяет ступень лексической объективации новых слов такого характера. При определении семантического механизма интерпретации для словообразовательных конструкций следует, прежде всего, разграничить допустимую многозначность и непрозрачность значения слова от неясного смысла словоупотребления, чтобы исключить множество его толкований. В случае непрозрачного значения недостаточно использования одного лишь принципа узуальности в качестве единственного критерия, потому что как семантически прозрачные, так и семантически непрозрачные сложные слова вводятся в языковую общность в виде эпизодических образований и становятся в ней узуальными. Иногда для более точной интерпретации значения окказионализма в тексте используются парафразы как вспомогательные средства. Главным условием употребления парафраз при этом является соответствие или одинаковость коммуникативного эффекта и семантического объема окказионализма и соответствующей парафразы. Парафразы, встречающиеся в беллетристике в форме синтаксических конструкций, являются как бы “неполноценными”, поскольку их основная роль заключается в интерпретации и разъяснении возможного контекстуального значения окказионализмов посредством ввода в текст нового дополнительного лексического материала. Их функции в тексте не выходят за рамки обеспечения понимания окказионализмов; только в редких случаях они могут способствовать фиксации обратной референтной связи. Для интерпретации окказионализма определяющими являются ситуация, контекст, наличие в контексте слов с общими семантическими элементами, а также известность словообразовательной модели. Даже самый необычный окказионализм имеет в языковой системе словообразовательную аналогию: каждое окказиональное слово в структурном и семантическом плане напоминает знакомый или известный узуальный словообразовательный образец; все индивидуальное множество и многообразие конкретных словообразовательных структур по своему звучанию, строению и морфологии базируется на потенциальных возможностях и предпосылках, заложенных в самой языковой системе. Принадлежность окказионализма к сети парадигматических и синтагматических отношений облегчает его понимание и способствует его логически правильной интерпретации в любом контексте. Процессы толкования и интерпретации ограничиваются либо грамматическими, лексико-грамматическими и семантико-прагматическими знаниями, либо требуют специфических знаний, определенных ситуативной очевидностью или самим контекстом. Окказионализмы, интерпретация которых полностью зависит от контекста, допускают множество интерпретаций, и поэтому декодирование их семантической структуры невозможно без привлечения контекстуального материала, так как они содержательно зависимы от предыдущего или последующего контекста, то есть имеют анаформическую или катафорическую зависимость от текста. Окказионализмы, вводимые в начале текста или в заголовках, выступают в качестве «обобщенного концентрата содержания». В качестве катафоры они обладают функцией введения, предварительного указания или оповещения определённого содержания или событий, полное и подробное описание, уточнение и интерпретация которых происходит лишь в последующей части текста. Окказионализмы с анафорическим отношением обладают функцией обобщения и резюмируют важные характеристики, описанные в предшествующем тексте. Составные части окказиональных конструкций даются в предшествующем тексте как самостоятельные лексемы или как комбинации лексем в различных синтаксических соединениях. Анафорические и катафорические словообразовательные отношения не только мотивируют семантическую структуру окказионализма, но и ограничивают возможность его неоднозначного толкования. С точки зрения текстообразования, окказионализмы такого рода являются основополагающим средством создания когерентного текста из связанных между собой предложений. Окказионализмы могут обладать одновременно анафорической и катафорической соотнесенностью. В образовании и декодировании их семантики участвуют как предшествующий, так и последующий контексты: денотативное, т.е. содержательное указание находится в предшествующем контексте, а уточнение и дополнение происходит в последующем. Автор может использовать непрозрачность и диффузность семантики анафорических и катафорических окказионализмов в стилистических целях, при этом объем коннотативного значения определяется самим текстом. Окказионализмы такого характера вносят свой “коммуникативный вклад в содержательную просодию, поскольку возможность толкования целого обеспечивается посредством упорядоченной комбинации составных частей”. Адекватной интерпретации способствует также наличие знания правил конструирования текста, что вместе с контекстуальной информацией позволяет читателю безошибочно обнаружить в контексте искомые связи и отношения и тем самим соответствующие значения. Для интерпретации разных типов окказионализмов необходимы знания различного характера. Интерпретация каждого окказионального типа всегда требует кроме лексико-грамматических знаний наличие определенного объема неязыковых знаний или знаний картины мира. Общие знания, к которым прибегает читатель, а также традиционные механизмы переработки словообразовательной структуры существенно облегчают восприятие нетрадиционных слов. Таким образом, любой акт языковой деятельности предполагает наличие неязыковых знаний. Следует исходить из того, что производятся лишь интерпретируемые окказионализмы. Это означает, что для любого окказионализма, созданного автором в рамках своего произведения, контекст содержит полную информацию о семантической, коннотативной и функциональной структуре, т.е. информацию, необходимую для адекватной интерпретации окказионализма. Окказионализм выполняет свою коммуникативную функцию только в том случае, если реципиент (рецептор) в состоянии понять контекстуальные слова. Использование окказионализмов всегда связано с текстом. Текст как единое целое благодаря своей тематической ориентации определяет их коммуникативную значимость. Он существенно помогает в идентификации объективно многозначных, а также “бессодержательных”, “пустых” окказионализмов, облегчая их интерпретацию и обеспечивая их понимание. Роль текста в интерпретации словообразовательной конструкции можно обобщить следующим образом: текст а) обеспечивает понимание и интерпретацию окказионализмов, которые в изолированном виде обладают множеством толкований; б) меняет интерпретацию окказионализмов; в) конкретизирует значение многозначных окказионализмов; г) определяет их эффективность и роль в номинативной функции; д) фиксирует использование окказионализмов в конкретной функции; е) уточняет и специфицирует интерпретацию словообразовательных конструкций. 2.3 Влияние фоновых знаний на интерпретацию окказионализма. Окказиональные слова являются своего рода концентрацией того, что мы называем «фоновыми знаниями». Понятие «фоновые знания» чрезвычайно широко. К области фоновых знаний можно отнести, например, знание тех культурных и социальных условий, в которых не только создавался, но и воспринимается и интерпретируется данный окказионализм. Фоновые знания включают в себя различные ассоциации, связанные с множеством предыдущих употреблений слов (или основ слов), входящих в состав окказионализма. Ассоциации могут возникнуть в связи со словообразовательной моделью, по которой был создан данный окказионализм. Влияние фоновых знаний на интерпретацию окказионализма рассмотрим на примере так называемых культурно обусловленных окказионализмов. Как уже говорилось раньше, одни окказионализмы вполне независимы в коммуникативном плане, так как составляющие их компоненты образуют общее значение окказионализма и делают его прозрачным. Значение других окказионализмов может быть выведено только из контекста. И, наконец, существуют окказионализмы, интерпретируемые на базе внеязыкового фонового знания (культурно обусловленные окказионализмы). Границы между перечисленными группами окказионализмов весьма условны и размыты: часто трудно разделить контекстуально и культурно обусловленные окказионализмы, т.к. фоновые знания - основа мироощущения художника слона, неотъемлемый компонент языкового сознания. Прозрачность значения и коннотаций окказионализма определяется системой языка, семантикой его корневых и служебных аффиксов. Культурно обусловленные окказионализмы вбирают в себя особенности культуры и истории носителя языка. Такие окказионализмы представляют собой концентрацию "фоновых знании", т.е. комплекса культурно-исторических ассоциаций, без которых их интерпретация невозможна. Исследователи рассматривают "фоновые знания" как систему прецедентных текстов, каждый из которых представляет собой единицу "осмысления человеческих жизненных ценностей сквозь призму языка с помощью культурной памяти". Таким образом, прецедентные тексты служат кодом для распознавания культурно обусловленных окказионализмов при условии информированности получателя. Прагматика такого окказионализма складывается из коннотаций составляющих её словообразовательных элементов и коннотации культурных компонентов, обусловленных фоновыми знаниями. Окказионализм нельзяин - примета времени: денотат поясняется контекстом, однако общая оценка складывается из информированности получателя текста о бюрократической машине советской эпохи и ассоциации с узуальным словом хозян. Окказионализм представляет собой мощную конденсацию смысла: нельзяин – это бюрократ, который имеет полномочия отвечать отказом на лю6ые просьбы и поэтому чувствует себя хозяином положения. Ср.: "нельзя", «не положено». Нельзяиным может заделаться самый рядовой служащий. «Нельзя» даёт в его руки. власть. (Новое в русской лексике. Словарные материалы 1988). Интересное грамматическое оформление окказионализма, использование флексии –ым в творительном падеже единственного числа позволяет предположить, что слово нельзяин употребляется в данном тексте не как нарицательное, а как собственное имя существительное (ср. хозяин – хозяином, но нельзяин – нельзяиным). Граница между именами собственными и нарицательными подвижна, н имена нарицательные часто становятся прозвищами и кличками. Грамматическая форма нельзяиным имеет прагматическую функцию: окказионализм присваивает ярлык, квалифицирует бюрократа, наделяя его "говорящей" фамилией. Многие исторически обусловленные окказионализмы образованы от имен собственных. Контекст необходим здесь лишь для уточнения деталей, поскольку роль денотата выполняет имя собственное, выступающее корневой морфемой, а прагматическую функцию, как правило, выполняют служебные морфемы. С р.: Коммуниста нельзя называть «коммунякой», можно - "верный лениняка» или «марксюк этакий» (Комсомольская правда. 9.08.2002). Именно имя собственное является опорным сигналом, включающим культурную память и выступающим в качестве миниконтекста для служебной морфемы. Эти факторы в комплексе определяют прагматику окказионализма. Знание истории позволяет осмыслить идею автора окказионализма зондер-милиция, образованной способом сложения слов. Ср.: По-прежнему не отменена унизительная регистрация, по-прежнему московская зондер-милиция отлавливает "расово неполноценных москвичей» (Комсомольская правда 7.02.2003). В статье речь идет о процедуре "зачистки" Москвы по национальному признаку. Словоупотребление зондер-милиция становится звеном ассоциативно-вербальной цепи только в том случае, если читателю известен факт из истории Великой Отечественной войны, когда были созданы фашистские зондер-команды, уничтожавшие целые населённые пункты по причине «рассовой неполноценности». Свой гнев и возмущение автор выражает одним словом, представляющим собой свёрнутое суждение, получающее резко негативную окраску при восприятии информационным адресатом и остающееся безликим для неинформированного читателя. На примере культурно обусловленных окказионализмов мы видим, что исходной фразой для переосмысления окказионального слова является ассоциативное знание. Аллюзия – стилистический приём, намёк на известный исторический, легендарный, бытовой факт или аналогично звучащее слово - используется автором с целью вызвать у читателя определённую реакцию на окказиональное слово.

Выводы по главе II.

1. Интерпретация представляет собой 1) совмещение понятого в языковом отношении лингвистического объекта со знаниями о мире, 2) умозаключение о содержании текста, пропущенное через предшествующий опыт человека, 3) всегда выход за пределы текста или языковой единицы как непосредственной данности, в рамках которого человек остаётся при простом осмыслении высказывания. На интерпретацию окказионализма могут влиять следующие факторы: структура слова, контекст и фоновые знания. 2. Знание основных способов словообразования в английском языке может оказать переводчику серьёзную помощь в уяснении значения окказионализма. Для образования окказиональных слов в английском языке характерны такие способы как: словосложение, аффиксация, конверсия, сращение, сокращение, подмена компонента, переразложение и др. 3. Использование окказионализмов всегда связано с текстом. Это означает, что для любого окказионализма, созданного автором в рамках своего произведения, контекст содержит полную информацию о сематической и функциональной структуре, т.е. информацию, необходимую для адекватной интерпретации окказионализма. 4. Существуют окказионализмы, интерпретируемые на базе внеязыкового фонового знания (культурно-обусловленные окказионализмы). Они вбирают в себя особенности культуры и истории носителя языка. Такие окказионализмы представляют собой концентрацию «фоновых знаний», т.е. комплекса культурно- исторических ассоциаций, без которых их интерпретация невозможна. Глава III. Влияние характера интерпретации на выбор способа перевода окказионализмов.

3.1 Особенности перевода окказионализмов.

Известно, что окказиональные слова представляют собой создание нового значения и новой формы, что несомненно ведет к определённым сложностям при переводе. Значение окказионального слова, как правило, представляет собой некий сплав содержательных ассоциаций. Новым является и форма окказионализма. Новый смысл заключен в форму, новую для данного языка. (Например, грезиденты, денералиссимус). Изучая окказиональное словообразование, мы изучаем отдельный аспект языка - его творческую сторону. Оно ориентировано не на общие языковые правила, но на языковые возможности, на способность говорящего реализовывать их в речи. Окказионализмы - своего рода демонстрация того, на что способен язык при создании новых слов. В то же время на уровне формы окказиональных слов проявляется и стереотипность. Точнее, стереотипность проявляется на уровне словообразовательной модели. Окказиональные слова, как известно, образуются по моделям, уже существующим в языке или потенциально возможным в данной языковой системе. Так проявляется действие универсального закона аналогии (выражение неизвестного через известное). Можно предположить, что взаимодействие творческого и стереотипного проявляется не только при порождении окказиональных слов, но и при их восприятии и понимании и переводе на другой язык. Автоматизм и творчество при переводе присутствуют как на стадии восприятия и понимания исходного текста, так и на стадии порождения текста перевода. Перефразируя мысль В. фон Гумбольдта о круге, который описывает язык вокруг человека, по поводу перевода окказиональных слов можно сказать, что точно такой же круг описывает вокруг переводчика форма слова. Как правило, варианты интерпретации и перевода окказиональных слов задаются формой (например, unwish - нежелание, teleputers -телепьютеры). Как правило, пытаясь дать объяснение «новому», переводчики отталкиваются от уже известного - формы окказионального слова, точнее, от той словообразовательной модели, по которой оно было построено. Слово можно расчленить на составляющие компоненты и, используя знания о грамматическом значении частей слова, построить своего рода «грамматическую гипотезу», то есть гипотезу о значении слова, исходя из его грамматической структуры. Наблюдается своего рада покомпонентные понимание и перевод окказиональных слов. Следует отметить, однако, что данное замечание касается, главным образом, окказионализмов с, «прозрачной», четко членимой структурой. Более сложные образования, как правило, вызывают более разнообразные варианты перевода (они, впрочем, также исходят из предполагаемой словообразовательной модели окказионализма). Итак, проявление стереотипности при понимании и переводе окказионального слова, прежде всего, ведет к воспроизведению словообразовательной модели слова. Среди лексических единиц, созданных в произведении специально, могут быть как известные любому читателю, уже не считающиеся окказиональными слова "робот", "бластер", "космолет", "андроид" и др., так и слова, присутствующие только в одном произведении. Такие лексические единицы могут быть трех видов: фонетические, представляющие собой незарегистрированные в языке сочетания фонем (grok, slan, kzin); морфологические - необычные сочетания морфем (wirehead, corpsicle, hidinged, lowtechs) и синтаксические -необычные сочетания слов (touchsculture, flash crowd). Порождение "окказиональных" слов автором текста связано с той картиной мира, которую он пытается описать. Появление новых лексических единиц, в том числе "окказиональных", помогает читателю «вжиться» в реальность произведения. Например, Ларри Нивен в рассказе Flash Crowd говорит, что его герой по профессии roving newstaper. Слово newstaper призвано сказать читателю, что главный герой журналист, использующий телекамеру, а значит, место газет заняли телевизионные новости. В противном случае слово бы не возникло. Что касается названия самого рассказа, то смысл его становится понятен только после прочтения произведения. В мире, в котором существует мгновенная транспортировка (общественный транспорт заменили телепортационные кабины) и по городу постоянно снуют roving newstaper, способные дать новости в эфир мгновенно, на месте происшествия мгновенно же собирается толпа зевак (кому интересно смотреть происходящее по телевизору, если можно увидеть все воочию!), карманников и всяких асоциальных элементов. Известно, что такая стихийно возникшая толпа взрывоопасна. Именно это и пытался показать автор словосочетанием flash crowd . Такие "окказиональные" слова и словосочетания не имеют и не могут иметь соответствий в языке перевода (ПЯ). Переводчик вынужден либо заменять их словами, уже существующими в ПЯ, либо придумывать свой собственный "окказионализм". Во втором случае проблема не сводится к одной только безэквивалентности "окказиональных" слов и словосочетаний. Важным фактором при их восприятии является контекст. Как видно из приведенного примера, только прочитав все произведение целиком можно правильно понять значение термина flash crowd. Не менее важным фактором при переводе "окказиональных" слов и словосочетаний в научно-фантастическом тексте является общая эрудиция переводчика и его знание реалий жанра. Переводчик, не представляющий себе иной картины мира, чем его собственная, не знакомый с атрибутами научно-фантастического текста, не способен предложить читателю текст ПЯ, эквивалентный по воздействию тексту ИЯ. Так в переводе С. Миролюбова, В. Емеца, С. Чехояна ("Бег иноходца", СП-Б, "Сверо-запад", 1994) newstapers назван репортером, а название рассказа "переведено" как "Безумная толпа". Тогда как "окказиональные" слово и словосочетание "телепортер" и "взрыв-толпа" гораздо лучше передали бы замысел автора. Творческое начало активизируется благодаря ситуации «неуверенности». Не будучи уверенным в правильности своего понимания значения того или иного окказионального слова и не имея возможности проверить свои догадки по словарю (окказиональные слова, как правило, не могут иметь словарных эквивалентов), переводчик уточняет гипотезу с помощью контекста и своих собственных экстралингвистических знаний. Переводчик оказывается в своеобразной ситуации выбора, где ему приходится принимать решение в пользу того или иного варианта значения окказионального слова. Принципиальная возможность переводимости основывается на общности логического строя мысли, а также на наличии в языке семантических универсалий. Семантические расхождения, существующие между языками, нейтрализуются в речи, благодаря языковому и ситуативному контексту. Семантическая эквивалентность, необходимая при переводе, достигается не между отдельными элементами, а между текстами в целом. Функциональные параметры текста характеризуются разной потенциальной возможностью их передачи при переводе. В большей степени, чем остальные, передается рационально-информационное содержание. Но полноценный (адекватный) перевод предполагает не только исчерпывающую передачу смыслового содержания подлинника, но и воспроизведение его прагматического потенциала. Для чего переводчику необходимо, с учетом экстралингвистических факторов, вносить в текст перевода соответствующие изменения. Следует различать переводимость текстов в целом и отдельных их элементов. В любом художественном произведении есть не поддающиеся формальному переводу элементы текста. Отсутствие эквивалентов в ПЯ не означает невозможность передачи значения ЛЕ в тексте перевода. Для этого создаются окказиональные соответствия. Действительно непереводимыми элементами можно считать отклонения от общей нормы языка. Текст может стать непереводимым, если количество коммуникативно существенных элементов содержания, не поддающихся воспроизведению в переводе, больше количества воспроизводимых элементов. Задача переводчика невероятна сложна. Разделим условно процесс перевода на два этапа. Сначала переводчик соотносит языковые знаки, использованные автором, с тем смыслом, который он хотел передать с их помощью. Затем переводчик соотносит значение данных языковых знаков с тем смыслом, который извлекает из них получатель текста. И, наконец, он соотносит смысл получателя со смыслом автора. Но это только первый этап перевода – понимание текста. Далее переводчик переносит текст из одной культурной среды в другую. Смысл получателя текста оригинала он соотносит со значением знаков языка перевода. Затем значение языковых знаков соотносится со смыслом получателя текста перевода, который, в свою очередь, соотносится со смыслом получателя текста оригинала. Это второй этап процесса перевода. Перевести, таким образом, значит соотнести и привнести. Сложность процесса перевода состоит в том, что переводчику приходится иметь дело не одним смыслом, а с несколькими, которые носят скорее субъективный, нежели объективный характер. Субъективность процесса перевода связана также и с профессионализмом переводчика. Кроме того, невозможно (или, по крайней мере, очень сложно) безболезненно (и для самого переводчика, и для текста, и для получателя перевода) перенести текст литературного произведения с одной культурной почвы на другую. В этом смысле сложность процесса перевода носит объективный характер. Возвращаясь к окказиональным словам, заметим, что это как раз тот случай, когда объективные и субъективные факторы объединяются и делают «диалог культур» (почти) невозможным. С точки зрения, межъязыковой коммуникации, сложность передачи окказионально слова на другой язык заключается в отсутствии его эквивалента в языке перевода. С точки зрения межкультурной коммуникации, основной проблемой при передаче окказионализма на другой язык будет необходимость передать его «культурный фон». Н.М.Нестерова и В.Л.Соболев говорят о наличии нескольких зон во взаимодействии двух языков, двух культур, двух национальных картин мира: «область исходных языка и культуры, которые остаются непереводимыми (они не транслируются в новый порождаемый текст), область принимающих языка и культуры (они становятся дополнительными по отношению к исходному тексту) и область соответствий взаимодействующих языков и культур». [Нестерова, Соболев, 1987, 243-244]. Очевидно, что окказиональные слова относятся к двум первым областям взаимодействия языков и культур.

3.2 Способы перевода окказионализмов.

·транскрипция, транслитерация Квазибеспереводные методы передачи окказионализмов. Названы так потому, что при использовании этих приемов акт перевода как бы обходится и заменяется актом заимствования звуковой (при транскрипции) или графической (при транслитерации) формы слова вместе со значением из ИЯ в ПЯ. Однако беспереводность этого приема на самом деле только кажущаяся: фактически здесь заимствование осуществляется именно ради перевода как необходимая предпосылка для его осуществления. Заимствованное слово становится фактом ПЯ и уже в качестве такового выступает как эквивалент внешне идентичного с ним иноязычного слова. Транскрипция или транслитерация обычно необходима тогда, когда важно соблюсти лексическую кратность обозначения и вместе с тем подчеркнуть специфичность называемой вещи или понятия. Метод транслитерации заключается в том, чтобы при помощи русских букв передать буквы, составляющие английское слово. Транслитерация широко использовалась переводчиками вплоть до конца XIX века. Для этого переводчику необязательно было знать произношение английского слова, и он мог ограничиться его зрительным восприятием. Значительно большее распространение в переводческой практике настоящего времени имеет прием транскрибирования, который заключается в передаче не орфографической формы слова, а фонетической. В силу значительного отличия фонетических систем русского и английского языка, такая передача всегда несколько условна и воспроизводит лишь некоторое подобие английского звучания. ·калькирование Среди собственно переводных способов в отдельную ветвь выделяется калькирование, которое занимает промежуточное положение между полностью переводными и беспереводными способами передачи окказионализмов. "Беспереводность" калькирования проявляется в сохранении неизменной внутренней формы слова (ср. сохранение неизменной внешней формы при беспереводной передаче). Калькирование предполагает существование двусторонних межъязыковых соответствий между элементарными лексическими единицами, которые и используются в качестве строительного материала для воссоздания внутренней формы заимствованного или переводимого слова. Калькирование как прием создания эквивалента сродни буквальному переводу - эквивалент целого создается путем простого сложения эквивалентов его составных частей. Отсюда следует, что калькированию подвергаются только окказионализмы сложного слова. К примеру, слово precrime состоит из pre и crime , оба по отдельности могут быть переведены как «до» и «преступность», при их сложении получается «допреступность». Преимуществом приема калькирования являются краткость и простота получаемого с его помощью эквивалента и его однозначная соотнесенность с исходным словом, доходящая до полной обратимости соответствия. ·описательные эквиваленты Описательные эквиваленты относятся к некалькирующим способам передачи неологизмов и принципиально отличаются от кальки тем, что в описательных способах передачи неологизмов инвариантом перевода является именно значение иноязычной единицы безотносительно к характеру его связей с внешней структурой слова, в то время как при калькировании инвариантом перевода является форма единицы И Я (правда, не звуковая или графическая, как при транскрибировании или транслитерации, а лексическая или лексико-морфологическая), содержательная сторона остается как бы "за скобкой''. Схематически это различие можно представить в виде графиков, где Фия и Фпя - форма слова, 3 - инвариантное значение:

Другими словами, описательный перевод состоит в передаче значения английского слова при помощи более или менее распространенного объяснения. Описательный перевод осуществляется различными способами. Рассмотрим два случая. Слово humanoidist может быть переведено на русский язык при помощи транслитерации – гуманоидист. Однако такой перевод не раскрывает значения этого слова. В данном случае наиболее подходящим приемом был бы описательный перевод. Так перевод слова humanoidis будет звучать так: борец за права гуманоидов. Рассмотренный на данном примере способ описательного перевода мы называем объяснительным, поскольку в эквиваленте как бы объясняются существенные элементы значения переводимого слова. Объяснительный перевод стоит ближе к толкованию слова, но он все же остается переводом и пригоден для использования в реальном тексте. Однако даже при оптимальном подборе объяснительного эквивалента ему присущи такие недостатки, как многословность и некоторая факультативность эквивалента в ПЯ. Прием описательного перевода может быть воплощен и другим способом. Подстановочный перевод - прием передачи окказионализма, при котором в качестве его эквивалента используется уже существующее в ПЯ слово (или словосочетание), не являющееся в нем окказионализмом, но обладающее достаточной общностью значений с исходным словом. Например слово uplift обозначает действия любой разумной рассы по изменению генафонда вида животных или предразумной рассы для создания на их основе новой рассы сапиенов. Оно может быть переведено как «возвышение». К способу описательного перевода обычно прибегают в случае, когда необходимо передать значение окказионального слова, но описанные выше способы не применимы. 3.3 Анализ перевода окказионализмов. (на примере романа Дугласа Адамса «The Hitch Hiker`s Guide to the Galaxy»). Принципиальная возможность переводимости основывается на общности логического строя мысли, а также на наличии в языке семантических универсалий. Семантические расхождения, существующие между языками, нейтрализуются в речи, благодаря языковому и ситуативному контексту. Семантическая эквивалентность, необходимая при переводе, достигается не между отдельными элементами, а между текстами в целом. Функциональные параметры текста характеризуются разной потенциальной возможностью их передачи при переводе. В большей степени, чем остальные, передается рационально-информационное содержание. Но полноценный (адекватный) перевод предполагает не только исчерпывающую передачу смыслового содержания подлинника, но и воспроизведение его прагматического потенциала. Для чего переводчику необходимо, с учетом экстралингвистических факторов, вносить в текст перевода соответствующие изменения. В своей работе я попыталась сравнить два перевода фантастического романа Дугласа Адамса «The Hitch Hiker`s Guide to the Galaxy», выполненные В.Бакановым («Автостопом по Галактике») и В.Филипповым («Галактический Путеводитель для Путешествующих Автостопом»). Известно, что своеобразие научной фантастики как вида литературы объясняется тем, что фантастические произведения изображают альтернативные миры, отличающиеся от реального мира; изобилующие реалиями и коллизиями, несвойственными обычной жизни. Естественно, это влечёт за собой создание автором текста новых понятий – новых лексических единиц. Такие «окказиональные» слова и словосочетания не имеют и не могут иметь соответствий в языке перевода (ПЯ). Переводчик вынужден либо заменять их словами, уже существующими в ПЯ, либо придумывать свой собственный «окказионализм». Таким образом, я попыталась проанализировать, как два переводчика справились с проблемой интерпретации окказионализмов в фантастическом романе «Автостопом по Галактике». Перевод имён собственных оба переводчика в основном осуществляют с помощью транскрипции и транслитерации. Это связано с тем, что имена собственные представлены в тексте в основном фонетическими окказионализмами. Они не несут в себе смысловую нагрузку, и главное значение придается их звуковой форме. Например: · названия планет: Betelgeuse – Бетельгейзе Damogran – Дамогран Bethselamin – Бетсаламин Hrung – Хранг Kakraffoon – Какрафун Kria – Крия Fallia – Фаллия Megabrantis cluster – Скопление Мегабрантис Santraginus - Сантрагинус Alpha Proxima – Альфа Проксима · инопланетные рассы: Vogons – вогоны Reptiloid – рептилоид Hodoovoo – хулуву Dentrassi – дентрассы

Azagoths – азаготы

· личные имена: Zaphod Beeblebrox – Зафод Библброкс Prostetnic Jeltz - Простетник Джельц Кроме имен собственных, в романе присутствуют и другие авторские новообразования. Здесь уже наблюдаются значительные расхождения в переводах. The Guide also tells you on which planets the best Pan Galactic Gargle Blasters are mixed, how much you can expect to pay for one and what voluntary organizations exist to help you rehabilitate afterwards. The Guide even tells you how you can mix one yourself. Take the juice from one bottle of that Ol' Janx Spirit, it says. Pour into it one measure of water from the seas of Santraginus V – Oh that Santraginean sea water, it says. Oh those Santraginean fish!!! Allow three cubes of Arcturan Mega-gin to melt into the mixture (it must be properly iced or the benzine is lost). Allow four litres of Fallian marsh gas to bubble through it, in memory of all those happy Hikers who have died of pleasure in the Marshes of Fallia . Over the back of a silver spoon float a measure of Qualactin Hypermint extract, redolent of all the heady odours of the dark Qualactin Zones, subtle sweet and mystic. Drop in the tooth of an Algolian Suntiger. Watch it dissolve, spreading the fires of the Algolian Suns deep into the heart of the drink.

В "Путеводителе" указано, на какой планете подают лучший "Пангалактический грызлодер", сколько за него следует заплатить и какие общественные организации помогут вам после всего этого выжить. "Путеводитель" подсказывает, как приготовить коктейль самому: "К содержимому бутылки "Крепкого духа Джанкс" прибавляется одна мерка воды из морей Сантрагинуса-5 (о эти моря Сантрагинуса-5! о эта сантрагинская рыба!). Затем растворите в смеси три кубика арктурского мега-джина (предварительно хорошо охлажденного, а то бензин улетучится). Пропустите сквозь раствор четыре литра фаллианского болотного газа, и пусть он весело булькает в память о всех счастливых автостопщиках, скончавшихся от удовольствия в болотах Фаллии. Аккуратно влейте по ложечке благоухающий экстракт гипермяты, мускусно-сладкий и таинственный. Бросьте зуб солнцетигра с Алгола; полюбуйтесь, как он растворяется, наполняя напиток жаром двойной звезды.

Путеводитель также сообщает, на какой планете смешивают лучший Всегалактический "Мозгобойный", на какую цену вы можете рассчитывать, и какие благотворительные организации возьмутся впоследствии за вашу реанимацию. Там же приводится рецепт Всегалактического "Мозгобойного" Коктейля, на тот случай, если вам захочется приготовить его самому.

Возьмите одну бутылку старого Дженкс-спирта. Влейте в Дженкс-спирт равное количество морской воды с Сантрагинуса V ("О,сантрагинская морская вода!", -- восклицает Путеводитель. - "О, сантрагинские рыбки!"). Затем возьмите три кубика арктурского Мега-джина, и дайте им растаять в смеси (Мега-джин должен быть хорошо заморожен, иначе весь бензин испарится). Пропустите через смесь небольшими пузыриками 4 литра фаллийского болотного газа в память о всех тех счастливых бродягах, которые умерли от наслаждения в трясинах Фаллии. Осторожно, по серебряной ложке, налейте равное количество куагалактинского гипермятного экстракта, напоминающего о пьянящих ароматах Темных Зон Куагалактики, ароматах таинственных и чуть сладковатых. Бросьте в смесь клык алголийского солнечного тигера, и смотрите, как он растворяется, разбрасывая отблески алголийских солнц в сердце напитка.

Первый окказионализм, встретившийся в этом отрывке - Pan Galactic Gargle Blasters. Перевод прилагательного «пангалактический» / «всегалактический» особых затруднений у переводчиков не вызвал. Больший интерес представляет Gargle Blasters. При этом слово gargle переводится как «спиртное» (при переводе опущено во избежание избыточности), а слово blasters образовано от глагола to blast (взрывать) путём аффиксации (прибавления суффикса –er) . Из контекста видно, что данный окказионализм представляет собой название некоего довольно крепкого алкогольного напитка. Ввиду отсутствия аналога в ПЯ, переводчики заменили его своими собственными окказионализмами – «Мозгобойный» и «Грызлодер», по-видимому, представляя себе «взрывную штуку», которая «бъёт по мозгам» и «дерёт глотку» (в данном случае «грызло» для придания слову более грубого звучания). Оба варианта хорошо передают смысл английского окказионализма «Gargle Blasters». Следующий окказионализм, как видно из контекста, представляет собой название алкогольного напитка – «Ol' Janx Spirit». Здесь слово Janx переводится с помощью транскрипции – Дженкс, а название в целом каждый переводчик переводит в меру своего воображения. Следующий окказионализм Д.Адамс создаёт путём словосложения (Suntiger). Здесь можно выделить два компонента Sun – солнце и tiger- тигр. При этом, в первом переводе окказионализм создаётся таким же способом, как и в оригинале (Солнцетигр). Во втором переводе слово Suntiger переводчик разбивает на прилагательное «солнечный» и существительное «тигер», переданное с языка оригинала при помощи транслитерации. The planet beneath them was almost perfectly oblivious of their presence. The only place they registered at all was on a small black device called a Sub-Etha Sens-O-Matic which winked away quietly to itself. It nestled in the darkness inside a leather satchel which Ford Prefect wore habitually round his neck. The contents of Ford Prefect's satchel were quite interesting in fact and would have made any Earth physicist's eyes pop out of his head, which is why he always concealed them by keeping a couple of dog-eared scripts for plays he pretended he was auditioning for stuffed in the top. Besides the Sub-Etha Sens-O-Matic and the scripts he had an Electronic Thumb - a short squat black rod, smooth and matt with a couple of flat switches and dials at one end. (.) Beneath that in Ford Prefect's satchel were a few biros, a notepad, and a largish bath towel from Marks and Spencer. The Hitch Hiker's Guide to the Galaxy has a few things to say on the subject of towels. A towel, it says, is about the most massively useful thing an interstellar hitch hiker can have. Partly it has great practical value - you can wrap it around you for warmth as you bound across the cold moons of Jaglan Beta; you can lie on it on the brilliant marble-sanded beaches of Santraginus V, inhaling the heady sea vapours; you can sleep under it beneath the stars which shine so redly on the desert world of Kakrafoon ; use it to sail a mini raft down the slow heavy river Moth; wet it for use in hand-tohand-combat; wrap it round your head to ward off noxious fumes or to avoid the gaze of the Ravenous Bugblatter Beast of Traal (a mindboggingly stupid animal, it assumes that if you can't see it, it can't see you - daft as a bush, but very ravenous); you can wave your towel in emergencies as a distress signal, and of course dry yourself off with it if it still seems to be clean enough. More importantly, a towel has immense psychological value. For some reason, if a strag (strag: non-hitch hiker) discovers that a hitch hiker has his towel with him, he will automatically assume that he is also in possession of a toothbrush, face flannel, soap, tin of biscuits, flask, compass, map, ball of string, gnat spray, wet weather gear, space suit etc., etc.

А на планете практически никто не подозревал об их присутствии. Отреагировал лишь маленький черный приборчик, известный под названием "субэфирный чуткомат". Теперь он тихо попискивал во мраке кожаного саквояжа. Вообще-то содержимое саквояжа могло свести с ума любого земного физика, поэтому Форд Префект скрывал его под кипой сценариев, которые якобы сочинял. Кроме субэфирного чуткомата и сценариев там лежал Электронный Палец, посредством коего осуществлялся "автостоп" - коротенькая черная палочка с тумблерами и шкалами. (.) На самом дне саквояжа лежали блокнот и махровое полотенце от "Маркса и Спенсера". "Путеводитель" посвящает полотенцам целую главу. "Полотенце, - сказано там, - пожалуй, самый необходимый предмет в обиходе туриста. Во многом его ценность определяется практикой: в него можно завернуться, путешествуя по холодным лунам Беты Яглана; им можно накрыться, как одеялом, ночуя под звездами, что льют красный свет на пустынную планету Какрафун; на нем удобно лежать на песчаных пляжах Сантрагинуса, наслаждаясь пьянящими ароматами моря; его удобно использовать в качестве плотика, спускаясь по медленным, тяжелым водам реки Мотылек; им можно размахивать, подавая сигналы бедствия, а можно и намочить его для рукопашной схватки, либо обмотать им голову, чтобы не вдыхать ядовитые газы или избежать взора Кровожадного Звережука с Трааля (поразительно глупая тварь, которая полагает, что раз вы ее не видите, то и она вас не видит; на редкость тупая, но исключительно кровожадная); ну и в конце концов вы вполне способны им вытираться, если, конечно, полотенце достаточно чистое. Однако гораздо важнее психологическое значение полотенца. По необъяснимым причинам, когда нечок (нечок не турист) узнает, что у туриста есть с собой полотенце, то автоматически предполагает наличие зубной пасты, фляги, компаса, мотка бечевки, плаща, скафандра и т.д. и т.п.

Планета внизу почти ничего не знала о них, что, собственно, им в тот момент и было надо. Их зарегистрировало только маленькое черное устройство под названием Суб-Эфирный Ощущатель, и замигало в кожаной сумке, которую Форд Префект всегда носил с собой. Содержимое сумки Форда Префекта, несомненно, была весьма интересным: у любого физика Земли глаза на лоб вылезли бы, стоило бы ему только взглянуть в эту сумку. Поэтому Форд обычно бросал сверху пару-другую старых затертых ролей, которые будто бы репетировал. Кроме суб-эфирного ощущателя и старых ролей, в сумке у него лежал Электронный Остановщик, или Большой Палец, которым останавливают попутные машины -- короткий толстый стержень черного цвета, гладкий, матовый, с крошечными циферблатом и индикатором на одном конце. (.)

Кроме этого, в сумке Форда Префекта было несколько ручек, блокнот и большое банное полотенце из магазина Маркса и Спенсера. Вот что сообщает Галактический Путеводитель на предмет полотенец: Полотенце, возможно, самый необходимый предмет для межзвездного путешественника. Оно имеет некоторую практическую ценность -- вы можете: завернуться в него, чтобы согреться, прыгая по холодным лунам Джаглан-Беты; использовать его, как подстилку, лежа на мраморном песке пляжей Сантрагинуса V, и вдыхая пьянящий морской воздух; спать на нем под огненно-красными звездами на пустынной планете Какрафун; сделать из него парус, чтобы спуститься на плоту по ленивой реке Мотт; намочить его и завязать узлом, чтобы использовать, как оружие в рукопашной; обвязать им голову, чтобы избежать ядовитого дыма или взгляда Прожорного Заглотозавера с Трааля (умопомрачительно глупое животное: оно считает, что раз вы его не видите, то и оно вас не видит; тупое, как сапог от скафандра, но очень, очень прожорливое); полотенцем можно размахивать, подавая сигнал бедствия; и, разумеется, вытираться, если оно все еще чистое.

Но гораздо важнее неизмеримая психологическая ценность полотенца. По непонятной причине, если страг (то есть владелец транспортного средства) обнаруживает, что у путешественника, попросившего его подвезти, есть полотенце, он делает подсознательный вывод, что тот также владеет зубной щеткой, носовым платком, мылом, пачкой галет, флягой, компасом, картой, мотком бечевки, москитной сеткой, плащом и резиновыми сапогами, скафандром и т.д., и т.д.

Sens-O-Matic – слово, придуманное Д.Адамсом из Sensе (чувство, ощущение) и automatic (автомат). Здесь первый переводчик создаёт свой окказионализм путём сращения. Его вариант «чуткомат» (чуткий + автомат). Второй же переводчик отталкивается от слова Sensе (ощущение) и при помощи аффиксации образует окказионализм «ощущатель». Electronic Thumb представляет собой синтаксический окказионализм, т.е. необычное сочетание слов. Значение данного окказионализма можно уяснить только из контекста. Здесь первый переводчик даёт пословный перевод этого словосочетания - электронный палец, в то время как второй предлагает описание – электронный остановщик, или Большой палец, а окказиональность оригинала передаёт словом «остановщик». Следующий, встречающийся нам окказионализм, представлет собой название некоего существа – Ravenous Bugblatter Beast. Уже само это название рисует для читателя образ «жукообразной прожорливой твари», который находит подтверждение и в контексте. Проблему перевода данного окказионализма первый переводчик решает следующим образом: он берёт за основу слова вug (со значением «жук») и вeast (зверь) и с помощью словосложения образует окказионализм “звережук”. Второй переводчик делает акцент на семантике окказионализма. В его варианте “заглотозавер” явно прослеживается образ прожорливого существа, “заглатывающего все подряд”. Окказионализм Strag не несёт в себе смысловой нагрузки, поэтому его значение представляется возможным уяснить только из контекста. Таким образом, один из переводчиков переводит его побуквенно – страг. Другой же переводчик создаёт свой окказионализм – «нечок», который, казалось бы, никак не связан с оригиналом. Этот окказионализм опять таки не раскрывает значение слова, но можно предположить, что целью такой трансформации стало придание слову более русского звучания. A marvellous Presidential quote, absolutely true to form. The crowd laughed appreciatively, the newsmen gleefully punched buttons on their Sub-Etha News-Matics and the President grinned. As he grinned his heart screamed unbearably and he fingered the small Paralyso-Matic bomb that nestled quietly in his pocket.

На этом гениальное выступление президента закончилось.

Толпа одобрительно взревела, представители прессы ликующе забарабанили по кнопкам своих субэфирных сенсациематов, а Президент обворожительно улыбнулся. И в разгар самой лучистой улыбки, когда терпеть уже не было мочи, сердца его отчаянно застучали, и Зафод Библброкс сунул руку в карман и снял с предохранителя бомбу-автопарализомбу.

Великолепное изречение, истинно президентское по форме. Толпа одобрительно засмеялась, журналисты радостно защелкала кнопками своих суб-эфирных информателей, и Президент ухмыльнулся. Он ухмыльнулся еще раз, и радостный вопль запросился из его сердца наружу, и он сжал в пальцах карманную стой-столбомбу.

Слово News-Matic напоминает по своей структуре уже встречавшийся ранее окказионализм Sens-O-Matic. То же самое можно сказать и о переводах. Первый переводчик даёт вариант «сенсациемат», интерпретируя слово News как «сенсация» и Matic - «автомат». Второй переводчик, как и в предыдущем случае, отдаёт предпочтение аффиксации и, отталкиваясь от «информационного» значения слова «News» переводит News-Matic окказионализмом «информатель». Значение следующего авторского новообразования Paralyso - Matic bomb можно уяснить из значений его составляющих. В прилагательном Paralyso-Matic можно выделить два компонента: рaralysе – парализовать» и automatic «автомат». Из элементов этих слов и составил свой окказионализм «автопарализомба» первый переводчик (автомат + парализовать + бомба). Во втором переводе «парализующий эффект данного приспособления» передан словосочетанием «стой столбом», которое при добавлении слова «бомба» образует путём сращения окказионализм «стойстобомба». On top of the cliffs stood a reception committee. It consisted in large part of the engineers and researchers who had built the Heart of Gold – mostly humanoid, but here and there were a few reрtiloid atomineers, two or three green slyph-like maximegalaticians, an octopoid phusucturalist or two and a Hooloovoo (a Hooloovoo is a super-intellegent shade of the color blue).
На скалистом острове ожидала толпа ученых, конструкторов и инженеров, создателей «Золотого сердца». Среди общей массы гуманойдов встречались рептилойды, октопойды и даже хулуву (сверхразумный оттенок цвета маренго).На краю обрыва стояла группа приветствия. Большей частью она состояла из инженеров и исследователей, строивших «Золотое Сердце». В основном это были гуманойды, но попадались и рептилойды-атомщики; здесь были также две или три похожих на зеленых русалок максимегалакта, парочка осьминогоподобных физструктуралистов и хулуву (хулуву – это такая сверхразумная голубенькая тень).
Здесь фонетический окказионализм Hooloovoo оба переводчика переводят с помощью транскрипции – «хулуву». Переводы окказионализма reptiloid atomineers отличаются лишь тем, что один переводчик опускает слово atomineers, а второй переводит его как «атомщики». При этом оба переводчика дают побуквенный перевод слова reptiloid – рептилоид. Окказионализм slyph-like maximegalacticans в первом переводе отсутствует. Второй же переводчик передает его с помощью узуального слова «русалки» и транслитерации окказионализма «maximegalactiсans». Следующий окказионализм, встретившийся в этом предложении, octoroid physucturalist в первом переводе представлен словом “oктonouд”. Второй переводчик даёт вариант “осьминогоподобный структуралист”, отталкиваясь, по всей видимости, от значения слова octopus (осьминог) и от сходного написания слова physucturalist со словом structuralist. Vogon poetry is of course the third worst in the Universe. The second worst is that of the Azagoths of Kria. During a recitation by their Poet Master Grunthos the Flatulent of his poem "Ode To A Small Lump of Green Putty I Found In My Armpit One Midsummer Morning" four of his audience died of internal haemorrhaging, and the President of the Mid-Galactic Arts Nobbling Council survived by gnawing one of his own legs off.

Поэзия вогонов занимает третье место во Вселенной по отвратительности. На втором месте - стихи азготов с планеты Крия. Во время презентации нового шедевра поэтиссимуса Хряка Изящнейшего "Ода комочку зеленой слизи, найденному летним утром у меня под мышкой" четверо внимавших скончались от внутреннего кровоизлияния, а председатель комиссии по присуждению Ноббилингской премии чудом спасся, откусив себе ногу.

Стихи Вогенов, конечно, ужасны. Можно было бы сказать, что это самые ужасные стихи во всей Вселенной, если бы не стихи азгатов с Крии. Когда их Поэт-Гроссмейстер Грантос Газоносный читал свою поэму "Ода зеленому комочку грязи, найденному подмышкой летним утром", четверо из слушавших умерли от инфаркта, а Президент Среднегалактического Подкупного совета по делам искусства спасся только тем, что во время чтения грыз одну из своих ног.

В этом предложении присутствует имя собственное, которое, на мой взгляд, является «говорящим» и поэтому не может быть полностью переведено с помощью транскрипции и транслитерации. В имени Grunthos просматриваются элементы английского слова Grunt (хрюканье). Что же касается фамилии, в словаре даются следующие значения слова Flatulent –1) вызывающий газы (мед.); 2) страдающий от газов; 3) напыщенный, претенциозный. Несмотря на то, что оба переводчика дают абсолютно разные варианты перевода этого имени, они прекрасно передают иронию автора по отношению к данному герою, противопоставляя значения его имени и фамилии. При этом первый переводчик отталкивается от слова grunt и переводит имя Grunthos как Хряк, а фамилию Изящнийший он создаёт из значения слова flatulent – напыщенный, претенциозный. Второй переводчик, напротив, транскрибирует имя Грантос, сохраняя его греческое звучание и подразумевая под ним что-то великое, и противопоставляет ему фамилию Газоносный, отталкиваясь от значения слова flatulent – вызывающий газы. Интересным для рассмотрения может оказаться перевод инопланетной речи. В романе Дугласа Адамса представлен эпизод, в котором представитель инопланетной расы читает свои стихи на каком-то, очевидно, местном наречии. Ввиду того, что автор говорит об «отвратительности поэзии Вогонов», он, создавая слова их речи, делает акцент на звуковой форме окказионализмов. Слова не несут никакой смысловой нагрузки, но имеют в своём составе сочетания звуков, чуждые нашему уху. Они трудны для восприятия и поэтому вызывают негативное отношение. Переводчики также придерживаются данной схемы и создают набор бессмысленных, непонятных для восприятия слов. The Vogon began to read - a fetid little passage of his own devising. "Oh frettled gruntbuggly..." he began. Spasms wracked Ford's body - this was worse than ever he'd been prepared for. "... thy micturations are to me | As plurdled gabbleblotchits on a lurgid bee." the merciless Vogon, "my foonting turlingdromes." His voice was rising to a horrible pi "Aaaaaaarggggghhhhhh!" went Ford Prefect, wrenching his head back as lumps of pain thumped through it. He could dimly see beside him Arthur lolling and rolling in his seat. He clenched his teeth. "Groop I implore thee," continued the merciless Vogon, "my foonting turlingdromes." His voice was rising to a horrible pitch of impassioned stridency. "And hooptiously drangle me with crinkly bindlewurdles, Or I will rend thee in the gobberwarts with my blurglecruncheon, see if I don't!"

«О, захверти хрубком... - начал декламировать вогон. По телу Форда прошли судороги - это было даже хуже, чем он ожидал. - ...на хлярой холке, охреневаю мразно от маслов с наколкой. - Ааааа! - вскричал Форд Префект, запрокинув голову. Сквозь застилавший глаза туман он смутно видел извивающегося на стуле Артура. - Фриклявым шоктом я к тебе припуповею, - продолжал безжалостный вогон, - и уфибрахать ты, курерва, не посмеешь. Его голос поднялся до невообразимых высот скрипучести. - А то, блакуда, догоню и так отчермутожу, что до круземных фрагоперов не захбудешь - чтоб мне не быть вогоном, паска!

Воген начал читать. Это был небольшой стишок, написанный сразу после того, как его подруга ушла, громко хлопнув дверью. -- А ты обдрыг сегорда не марла... -- начал он. Форда затрясло. Это было хуже, чем ожидал даже он. -- А я так мрал, балурился и хмарил... -- Аааааааааааааааааааааааааааааааррpppррх! -- кричал Форд Префект, извиваясь от непереносимой боли. Сквозь слезы он видел, как бьется в кресле Артур. Форд сжал зубы. -- Что вот обдрыг... -- продолжал безжалостный воген, - взбурмят варлабола, варлабола... Его завывающий голос стал невыносимо визглив. Чувства били фонтаном. -- И ты взофрешь в отвахренные чвари!

Как показывает наш анализ в романе Дугласа Адамса преобладающее число окказионализмов относится к фонетическому типу. Поэтому переводчики чаще всего прибегают к способам транскрипции и транслитерации. Также в тексте встречается большое число словообразовательных окказионализмов. Анализ соответствий словообразовательных моделей окказиональных слов оригинала и перевода показал, что в тексте используется как перевод окказионализмом, образованным идентичным способом, так и перевод окказионализмом, образованным иным способом. Среди ведущих способов окказионального словообразования как в оригинальном тексте, так и в переводах первое место занимает сращение. Немного ему уступают аффиксация и словосложение. Так как большинство окказионализмов является сложными словами, переводчики часто прибегали к такому способу перевода как калькирование. Также среди способов перевода были замечены описание, опущение и замена окказионализма узуальным словом. Учитывая, что преобладающее число окказионализмов относится к фонетическому и словообразовательному типу, переводчики при выборе эквивалента в основном руководствовались фонетической формой и словообразовательной структурой окказионализмов. Например:Kria - Крия, Vogons - вогоны, Suntiger - солнцетигр и т.д. В некоторых случаях на выбор переводческих соответствий повлияли контекст и фоновые знания. Например, при переводе имени Crunthos the Flatulent (Хряк изящнейший / Грантос газоносный), важно было подчеркнуть именно сущность этого персонажа, которую можно было вывести только из контекста, что и сделали переводчики. А, например, при переводе названия коктейля Gargle Blasters (Грызлодер / мозгобойный) переводчики, скорее всего, опирались на определенные фоновые знания о воздействии алкоголя на организм. Таким образом факторы, влияющие на интерпретацию и перевод окказионализмов, в данном произведении выстроились следующим образом: на первом месте структура слова, затем контекст и, наконец, фоновые знания.

Выводы по главе III.

1. Сложность передачи окказионализма на другой язык заключается в понимании окказионализма и в отсутствии его эквивалента в языке перевода. 2. Основными способами перевода окказионализмов являются: - транскрипция и транслитерация; - калькирование; - описание; - перевод с помощью узуального слова; - опущение окказионального слова в переводе 3. Сравнительный анализ перевода показал, что преобладающее число окказионализмов относится к фонетическому и словообразовательному типу. Причём наиболее часто употребляемым способом окказионального словообразования, к которому прибегают как сам автор, так и переводчики, является сращение. Рассматривая случаи перевода окказиональных слов их окказиональными соответствиями, можно увидеть, что большая часть встретившихся нам окказионализмов переведена с помощью транскрипции, транслитерации и калькирования. Что же касается факторов, влияющих на интерпретацию и перевод окказионализмов, то на первом месте стоит структура слова, затем контекст и, наконец, фоновые знания. Заключение. Окказионализмы представляют собой особый речевой феномен и характеризуются следующими свойствами: функциональной одноразовостью, эксперссивностью, принадлежностью к речи, зависимостью от контекста, ненормативностью, синхронно-диахронной диффузностью, номинативной факультативностью, творимостью, индивидуальной принадлежностью, словообразовательной производимостью. Под окказионализмами понимают речевые явления, не соответствующие общепринятым языковым нормам и обусловленные специфическим контекстом употребления. В процессе восприятия окказионализма существенную роль играет та словообразовательная модель, по которой он был образован, а также контекст и фоновые знания реципиента. Окказионализм является сложным многоплановым образованием, перевод которого требует принятия самостоятельного и оригинального переводческого решения. Трудности, возникающие при переводе окказионализма, связаны с проблемой его понимания и отсутствием словарного соответствия в языке перевода. Из основных способов перевода окказионализмов можно выделить следующие: - транскрипция и транслитерация; - калькирование; - описание; - опущение; - замена окказионализма узуальным словом. Рассматривая случаи перевода окказиональных слов их окказиональ- ными соответствиями, можно увидеть, что преобладающая часть собранных нами окказионализмов переведена с помощью транскрипции, транслитерации и калькирования, т.к. большинство из них относится к фонетическому и словообразовательному типу.

Литература

1. Александрова О.И. Неологизмы и окказионализмы// Вопросы русского современного словообразования, лексика и стилистика. Нуачн. тр. Куйбышевского Государственного пединститута. Куйбышев, 1974. 2. Бабенко Н.Г. Окказиональное в художественном тексте. Структурно- семантический анализ: Учебное пособие/ Калининград .1997. 3. Бархударов Л.С. Язык и перевод. М. 1975. 4. Винокур Г.О. Маяковский – новатор языка. М., 1943. 5. Гаспаров М.Л. Русские стихи 1890-х – 1925-го годов в комментариях. М., 1993. 6. Дуглас Адамс. Автостопом по Галактике. Пер.-В.Баканов. М., «АСТ», 1997. 7. Дуглас Адамс. Галактический Путеводитель для Путешествцующих Автостопом. Пер.-Вадим Филиппов 8. Земская Е.А. Современный русский язык. Словообразование. М.: Просвещение, 1973. 9. Земская Е.А. Словообразование и текст// Вопросы языкознания. 1990. № 6. 10. Зубова Л.В. Поэзия М.Цветаевой : Лингвистический аспект. из-во ЛГУ. 1989. 11. Зубова. А. И. Способы окказионального словообразования в английском и русском языках и их соответствие при переводе. Дипломная работа. Орел 2003. 12. Комиссаров В.Н. Теория перевода (лингвистические аспекты). М. 1990Лопатин Н.М. Рождение слова. Неологизмы и окказиональные образования. М. Наука, 1973. 13. Красных. В. Н. Основы психолингвистики и теории коммуникации. М, 2001. 14. Лопатин Н.М. Рождение слова. Словообразование. М.: Просвещение, 1973. 15. Лыков А.Г. Современная русская лексикология (русское окказиональное слово). М.: Высшая школа, 1976. 16. Нуков С. Ж. Языковая игра в словообразовании. Докторская диссертация. М, 1997. 17. Окказиональные антрополексемы в языке конца 20 века// Материалы науно- практической конференции «Языковая культура в условиях высшей школы: содержание, технологии, развитие» Ростов н/Д, РГЭУ, 2003. 18. Поздеева. Е. В. Окказиональное слово: воспроизведение и перевод. Автореферат кандидатской диссертации. Пермь, 2002 19. Торопцев И.С. Очерк русской ономасиологии . АДД. М., 1974 20. Торопцев. И.С. Словопроизводственная модель. Воронеж, 1980. 21. Харитончик З.А. Лексикология английского языка. Н:1992. 22. Douglas Adams. The Hitch Hiker`s Guide to the Galaxy.