Каталог :: Государство и право

Курсовая: Обычное право российской империи в 19 веке

                                                Уральский Государственный
                                              Экономический университет .
                             Курсовая работа                             
                                 по теме:                                 
            ОБЫЧНОЕ ПРАВО НАРОДОВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В Х1Х в.            
     Выполнил: Шевченко С.А.
     группа: ЭкиП-97
                                  ПЛАН :                                  
1.Необходимость изучения обычного права в Х1Х в.
2.«Живой источник права ?»
3.Народное понимание власти , государства и справедливости.
4.Заключение .
     1 .Необходимость изучения обычного права в Х1Х в.
Систематическое научное обобщение и изучение юридических обычаев народов  ,
населяющих российскую империю , началось ,как это ни странно , не ранее Х1Х в
. Хотя большая часть населения страны издревле принимала в своем быту обычаи
,в том числе и юридические ,это игнорировалось в официальных кругах , которые
как бы не замечали их и не признавали источником права . Однако , жесткость в
понимании источников права постепенно сменялась более умеренными отношением к
обычаю . Начало новым представлениям было положено Екатериной 11 , которая
писала в одном из Наказов : «Законы суть особенные и точные установления
законоположника , а нравы и обычаи суть установления всего общего народа» .
«И так когда надобно сделать перемену в народе великую к великому оного добру
, надлежит законами то исправлять , что учреждено законами , и то применять
обычаями что обычаями введено . Весьма худая та политика , которая
переделывает то законами , что надлежит применять обычаями» . (2) Правда ,
Екатерина имела в виду не столько использование обычая в качестве источника
законодательства , сколько признание существования областей общественной
жизни , вообще не подлежащих регулированию законом .
Конечно , никто не отрицал , что в ранние периоды существования
государственности ни Руси обычай являлся преобладающим источником права , а
затем и законодательства . Историки уверенно повторяли слова летописца
Нестора о том , что гражданское правосудие до варягов «имело своим основанием
совесть и древние обычаи каждого племени в особенности» . (3) Точно так же ни
у кого не вызывало сомнений , что в период Московского государства обычай
сохранял большое значение наряду с «законами писаными» .С ХУ111 в .
единственным официальным источником права был объявлен закон . Это не могло
не наложить существенного отпечатка на положение дел в правоведении . Если и
появлялись труды по истории и теории права , то посвящались они исключительно
законодательству . (4) Изучение обычаев стало уделом историков.
С самого начала следует обговорить ряд моментов , которые представляются
немаловажными . То , что было сказано выше об официальном отношении к
обычному праву , в целом верно , если не считать , что обычай в Российской
империи был распространен только среди крестьян . Между тем , крепостное
право по своей сути тоже представляло обычай . Как ни странно , в российском
законодательстве нет документа , прямо оформляющего в форме закона или иного
нормативного акта право помещиков на крестьян . Считается , что это было
сделано в Соборном уложении 1649 г. , но в нем речь идет не более чем о
признании за помещиками права бессрочного сыска беглых крестьян Знаменательно
, что до Екатерины 11 законность существования крепостного права не
подвергалась сомнению . Самодержавная власть была заинтересована в сохранении
status-quo как политически , так и экономически . В конце ХУ111 в. Ситуация
изменилась , и крепостное право стало восприниматься как «злополучная
проблема» . В существующих законах Екатерина «находила недостатки и думала ,
что эти законы не соответствуют вообще современному состоянию народа» . (5)
Дворянство , как и чиновничество , выросло , по мнению императрицы , «на
старых законах и знало лишь правительственную практику , но не народные
нужды» , (6) Поэтому в задуманной ею реформе законодательства и управления
предполагалось опереться «на земских представителей , нуждам которых должны
были удовлетворять новые законы» .
Николай 1 происхождение крепостного права «не смог себе объяснить иначе , как
хитростью и обманом , с одной стороны , и невежеством - с другой» .
Наметившийся психологический поворот во взглядах официальных кругов на
крепостное право неизбежно повлек за собой изменение отношения к тому пласту
народных обычаев и традиций , которым правительство до этого не
интересовалось , отдавая на откуп помещикам все дела , связанные с судом и
управлением крестьянами . Теперь государство собиралось «нечувствительно
возвести» крестьян «от состояния крепостного до состояния свободы» . (7) Из
этого следовало , что пришло время познакомиться ближе с жизнью крестьян ,
понять , какие изменения необходимо внести в законодательство для того ,
чтобы успешно управлять ими без посредства помещиков .
     2 . «Живой источник права ?»
Итак , начало процессу было положено «сверху» . Материалы по обычному праву
стали активно собираться по инициативе правительства в начале  40-х годов .
Поводом послужило возникшее в одной палате государственных имуществ дело о
наследовании . В действующем законодательстве не нашли ответа на вопрос :
может ли солдат из крестьян наследовать после своих родных . Бывший в ту пору
министром П.Д. Киселев посчитал , что дело следует решить по обычаям .
Начиная с 1847 г. Палаты государственных имуществ , следуя специально
составленным министерством программам , стали собирать сведения о порядке
наследования и разделов у государственных крестьян . В течение 1848-1849 г.
Удалось собрать сведения по 44 губерниям . (8)
Постепенно представители чиновничьей , а затем и научной элиты приходили к
мысли о необходимости не просто изучать , но и применять в законотворчестве
результаты исследований народного быта и обычаев . Большую роль здесь сыграли
труды Комиссии по изучению народных юридических обычаев . созданной в
Петербурге в Географическом обществе . Затем появились статьи и монографии
юристов по этой проблеме . Одной из первых стала статья Ф.Л. Барыкова об
обычаях наследования у государственных крестьян . (9)
Географическое общество организовало несколько этнографических экспедиций , в
том числе в северо-западный край . В них активно участвовали П.П. Семенов-
Тянь-Шанский , П.П. Чубинский . По инициативе последнего были обобщены
решения 82 судов из губерний юго-западного края . Собранные материалы по
гражданскому праву обобщал П.П. Чубинский по уголовному праву - А.Ф.
Кистяковский . (10) Аналогичная работа проводилась Юридическим обществом при
Московском университете .
В 50-60-х г. появились монографические исследования , посвященные обычному
праву , разрабатывались исследовательские программы . (11) В 1864  Чубинский
в качестве секретаря Архангельского губернского статистического комитета
разработал и опубликовал в местных ведомостях программу сбора материала по
обычному праву . На его призыв участвовать в этой работе активно отозвались
приходские священники , в частности . Холмогорского и Архангельского уездов .
Был собран богатый материал по обычному праву лопарей и зырян . Одновременно
шел процесс сбора материалов о юридических обычаях разных народов . Сведения
о соответствующих разработках и их научном осмыслении можно найти в
подробнейшей библиографии Е. Якушина .(12)
В науке возникли дискуссии о роли и месте обычного права , целесообразности
его изучения в университетских курсах правоведения . (13)
Обычное право определялось в то время как «бытовая форма права» , которая «не
зависит от закона в силу общего убеждения в ее необходимости и
обязательности» . (14) Считалось , что «обычное право выработанное народом
под влиянием тех или других жизненных бытовых условий , заключает в себе
общепризнанные юридические воззрения народа и осуществляется фактически путем
единообразного соблюдения в течении более или менее продолжительного времени»
. (15) По мнению М.Ф. Владимирского-Буданова , обычное право вытекает из
природы человека . а «разнообразие обычаев по племенам и нациям объясняется
разными ступенями культуры условиями экономической общественной жизни» . К
свойствам обычного права ученый относил : двойную (внутреннюю и внешнюю)
обязательность , религиозное значение , традиционный и консервативный
характер , но одновременно гибкость , способность изменяться вместе с жизнью
. (16)
П. Лякуб определял обычай как источник права .который «вытекает только из
воли отдельных лиц , принимающих что-либо за право для себя , в тех видах ,
что это может сделать правом и для других» . Вслед за К. Савиньи , он не
признавал нравственной основы обычного права и считал , что «не всякий обычай
может иметь нравственное значение , ибо могут существовать и бессмысленные
обычаи» . К таковым Лякуб относил сечение крестьян . считая , что в данном
случаи обычай порожден внешней силой , крепостничеством. (17) Б.А.
Кистяковский отмечал , что «нормы права и нормы нравственности в сознании
русского народа недостаточно дифференцированы и живут в слитном состоянии» .
Этим он объяснял те характерные черты русского обычного права . которые сам
считал дефектными : то , что это право лишено единства и то , что ему чужд
«основной признак всякого обычного права - единообразное применение» . (18)
Многие ученые отмечали как негативное явление индифферентность
университетской науки к обычному праву . В результате юристы знакомились
только с писаным правом , т.е. с законодательством , и не имели представления
о «живом источнике права» - нормах , которыми руководствовалась в своей жизни
большая часть народа . Известный цивилист С. Пахман относил народный обычай к
источникам права на ряду с законодательством и судебной практикой . По его
мнению , «обычаи важны именно в том смысле , что в них могут оказаться начала
, весьма пригодные для гражданского уложения» . (19) Он писал : «Обычные
начала юридического быта должны входить в самую науку гражданского права .
Давно уже отброшен взгляд на науку права , как на систему одних положительных
законов : на каком бы уровне ни стояли воззрения , выражающиеся в народных
обычаях , не могут быть они чужды научному исследования , т.к. наука не
создает явления , а изучает их» . (20) Особое значение при сборе материала об
обычаях он придавал воззрениям , высказываемым самими крестьянами , поскольку
считал , что приговоры волостных судей часто произвольны .
Сравнивая обычаи с законами Российской империи (Т.Х С3) , И. Оршанский
отмечал , что обычное право при разрешении ряда позиций имеет определенные
преимущества перед позитивным законом . «Русское обычное право , - писал он ,
- во всех своих частях представляет довольно стройное целое , выведенное из
немногих основных начал , и вполне удовлетворяющее понятиям и потребностям
создавшего его народа» . (21)
Говоря о роли обычного права в традиционной теории , Б. Кистяковский указывал
, что «в действительности в обычное право обыкновенно не верят , от него
часто требуют ,чтобы оно оправдало или легитимировало себя перед правом ,
установленным в законе» . Он высмеивал тех , кто верил «в возможность
установить границы действия обычного права законодательным путем» . Сам же
относил обычное право к праву , «осуществляющемуся в жизни» , проводя
различия между ним и писанным ,»неподвижным» и изменяющимся лишь спорадически
, по приведении в движение «сложного механизма законодательной машины» . В
работах этого автора выстроена диалектика взаимоотношения «писанной» и
«осуществляющейся в жизни» нормой . По мнению ученого , норма писанного права
имеет шанс победить «правовые явления жизни , отклоняющиеся от писанного
права» , лишь постоянно ведя с ними борьбу через учреждения , «которым
надлежит ведать его осуществлением» . Как только писанное право «отказывается
от борьбы и спокойно принимает противозаконие и притом не как единичное , а
как противозаконие массовое ..., правовая норма, которой это касается ,
больше не действует» .(22)
Оживленная дискуссия , посвященная обычному праву , велась на 1 съезде
русских юристов в Москве (1875 г.) . Предметом спора были как сам факт
существования в России обычного права , так и проблема законодательного
признания за юридическим обычаем силы действующей правовой нормы . Для ответа
на последний вопрос исследователи должны были решить , соответствует ли
обычное право по своему характеру современным условиям жизни сельских
обывателей , не помешает ли оно им приобщаться к правовой жизни «культурных
народов» .
Далеко не все разделяли приведенные здесь точки зрения по этому вопросу .
Позицию полного неприятия обычного права занимал Л. И. Петражицкий . Он был
далек от того , игнорировать очевидный факт существования обычного права ,
определяющего юридический быт крестьян , но категорически отрицал значение
обычного права как потенциального источника позитивного права , оценивал его
как пережиток , подлежащий скорейшему устранению . Официальное признание
обычного права как источника для местных судов встречало критическое
отношение ученого .(23)
С. И. Муромцев имел особую точку зрения , полагая , что «закон не должен идти
против народного созерцания» , ибо он бессилен изменить его» . (24)
Материалы по обычному праву добывались из расспросов старожилов , из решений
народных судов (волостных , станичных , сельских) , из юридических сделок
(письменных и словесных) , из приговоров сельских и волостных сходов .
Первоначально обратил на себя внимание юридический быт русского народа . Это
не случайно : ведь русские по численности доминировали в Империи , и закон
был адресован в первую очередь им .По мере усложнения техники
законодательства власть оказывалась все более заинтересованной в том , чтобы
разработанный и принятый закон оказался эффективным инструментом социальной
регуляции . Политики и юристы приходили к пониманию того , что громадное
большинство населения русского государства руководствуется в сфере частных
гражданских отношений не писаными законами , а правилами , слагавшимися путем
обычаев . во многом несогласными с началами законодательства и ни в какие
сборники не занесенные .
3 . Народное понимание власти , государства и справедливости .
По сведениям П .С . Ефименко , в Архангельской губернии народ считал властью
«все чиноначалие , с той только разницей , что Государь есть власть властей ,
а прочие-управители , делающие не везде так , как им повелевает власть
властей» . Под государством понималось пространство России . Общество
составляли одни обыватели административной единицы , называемой сельским
обществом , которое из «среды себя избирает указанных законом распорядителей
и властей» . (25) Влияние , оказанное русским , особенно старообрядческим ,
населением губернии , привело к схожести политических представлений и в среде
архангельских инородцев . В представлении лопарей государство было «большим
семейством» , а царь - «старшим хозяином» в нем . Все обязаны были его
слушаться .
Основной недостаток закона в народном правосознании виделся в том ,  что
западный человек назвал бы достоинством : абстрактность нормы , игнорирующей
конкретную личность . Идеал права в представлении крестьян - не применение
равного масштаба к разным людям в сходных обстоятельствах , а напротив .
решение каждого дела с учетом не только объективные обстоятельств , но и
личностных характеристик сторон . При этом учет личностного аспекта был
весьма специфичен : речь шла о полезности данного члена сельского общества ,
а значит , о целесообразности для коллектива применять в отношении такого
члена суровое наказание . Именно это обстоятельство однозначно подтверждает
правомерность рассмотрения русской общины и ее институтов как элементов
традиционного общества . Даже в пореформенный период коллективный интерес ,
задача сохранения жизнеспособности микросоциума преобладали над
индивидуальными интересами .
Результаты обзора гражданско - правовой практики сельских и волостных судов
показали : главное значение здесь имели не правоотношения по поводу личной
собственности и договора , семейный быт и наследственные отношения . Думается
, что причина этого кроется в специфике общины как социального и
производственного коллектива , опора которого в «большой семье» , а не в
индивиде . Именно это обусловило относительно слабое развитие личной
собственности в общине , а не «бедность народа и ... неразвитость
имущественного оборота» , как считал И. Оршанский . (26) Наконец . следует
иметь в виду и основную цель судебного разбирательства : «В традиционном
праве правовые и моральные нормы выступают в неразрывной связи . поэтому при
решении конфликтов руководствуются идеей примирения» . (27)
Следующим важным блоком при исследовании народных юридических обычаев были 
общественное устройство и управление . При этом рекомендовалось обращать
внимание на организацию мирского схода , порядок формирования общественных и
родовых властей , выборов и повинностей . Так , родовое управление самоедов
Архангельской губернии состояло из старшины и двух его помощников , избираемых
по обычаю на местных сходках сроком на три года и утверждаемых местным
начальством .Старшину следовало избирать из состоятельных лиц , способных
внести недоимку за неимущих . Как правило , они избирались из родовой
аристократии , имели безапелляционную административную власть . Эта должность
была безвозмездной . Начальники главных родов становились сотскими . Власть их
была наследственной .
Особое место занимали сведения из области гражданского права . Если принять
во внимание то , что говорилось выше об иерархии гажданско - правовых
отношений в среде крестьян , можно предположить , что ведущее место в
исследовательских программах занимали семейные отношения . Выяснялось , в
каких степенях родства и свойства вступают в брак , какую роль играют
духовное родство , кумовство , побратимство , какое значение имеет семья в
крестьянском быту и как распределяется в семье власть между супругами .
Важное место занимал анализ в области опеки и попечительства , усыновления ,
разделов имущества и его наследования , в частности вопрос о приданом , его
значение в общей массе семейного имущества . об имуществе мужа и жены :
составляло ли оно раздельную или общую собственность . Собирались сведения о
взаимных обязанностях супругов , причинах , частоте и последствиях разводов .
Например , у якутов родство считалось только по мужской линии , что означало
допустимость брака отца и сына , братьев на родных сестрах , дяди - на родной
племяннице . По официальному законодательству это было не возможно в силу
запрета церкви . В реальной жизни находили выход из положения : невесту брали
в дом как на работу по найму и жили с ней , как с женой , без церковного
благословения . (28) Важную роль у якутов играло духовное родство (кумовство)
. С кумом (кумой) грешно было ссориться , с ним не следовало вступать в
близкие отношения и жениться . Во избежание неприятностей якуты старались
брать кумов из дальних наслегов (общин) , чтобы близкое соседство не
провоцировало ссор .
Меньшим по значению блоком гражданско - правовых обычаев  считалось владение
и собственность . Исследователи пытались установить , какие названия
существуют для обозначения собственности и владения , каковы способы
приобретения движимых и недвижимых имуществ , например , существует ли в
народе понятия приращения как одного из способов приобретения собственности .
Исследовали правила соседских отношений , прохода и проезда через чужую землю
, а также право общего владения , имущественные отношения внутри общины .
На европейском Севере России крепостного права практически не было , поэтому
обычно противопоставлялись «государственная собственность на землю и
потомственное пользование и свободное распоряжение земельными участками со
стороны крестьян... Подворно - наследственное крестьянское землевладение
сочеталось с правом свободного распоряжения землей каждого двора» . (29)
Исследователи считали , что со времен опричнины , с 1569 г. , в Важском уезде
Архангельской губернии не было других владельцев , кроме дворца и монастырей
. Земля называлась в актах «землею царя , государя и великого князя» . Затем
это название из актов пропало . Крестьяне отчуждали , покупали , меняли землю
«законным порядком» до издания межевой инструкции 1765 г. Но и в Х1Х в.
Сохранялся ряд особенностей в пользовании крестьянами казенными землями .
Община - волость определяла хозяйственные возможности каждого двора и
распоряжалась землей , отводя ее в пользование . Размер отвода зависел от
размера тягла , которое распределялось между дворами неравномерно , с учетом
трудовых возможностей семей , т.е. по числу мужских душ . Случалось , что
землю отводили в совместное пользование родственников или складников . (30) В
принципе эти «жеребьи» в силу бытовавшей на севере традиции становились
наследственными и передавались по наследству . Но приобретенное в результате
захвата заимочное владение землей было четко индивидуальным . Право
распоряжения признавалось за обеими группами земель . При этом крестьяне
четко осознавали , что земля находится в собственности государства .
В конце ХУ111 в. Окончательно исчезает захват земель из государственных ,
переделы земель становятся повсеместными . Взамен захвата постепенно
утверждаются новые способы расширения землевладения : скупка бывшей
крестьянской и общинной земли , аренда или покупка ее у казны .
Другие особенности общинного землевладения существовали среди русского
населения на Алтае . Основным владельцем земель был Кабинет Его Величества .
Община существовала в сложной форме - волости , в виде раздельной общины и в
виде селения . Раздельная община образовывалась путем слияния разнородных
элементов , например , поселений крестьян и казаков или крестьян и
горнозаводских обывателей , иногда крестьян и инородцев . Сложной (волостной
) общиной считалась такая , в состав которой входило более одного селения ,
«причем совпадение или несовпадение границы такой общины с границами волости
, как единицы административной , не имело никакого значения» . Тем не менее ,
такое несовпадение отражалось на формах землевладения . В зависимости от
конкретных условий , оно или способствовало возникновению новых земельных
отношений между общинами , до этого совершенно отдельными , или влекло за
собой распадение сложной организации на более мелкие , часто одно-деревенские
общины . Распадение общины в административном отношении вело к обособлению ее
частей - деревень в отношении податном , отбывании натуральных повинностей и
т.п. (31)
В соответствии с Положением об управлении Туркестанского края за оседлым
сельским населением утверждались земли , состоящие в постоянном потомственном
его владении , пользовании и распоряжении (земли амляковые) на установленных
местным обычаем основаниях . Земли утверждались за сельскими обществами или
селениями , если сельское общество состояло из нескольких селений , имеющих
земли в своем отдельном владении . Воды для орошения участков предоставлялись
населению в пользование по обычаю .
Пользование землей , утвержденной за сельскими обществами или селениями ,
могло быть общинным или подворно - участковым , что определялось обычаем
соответствующей местности .Также регулировался порядок наследования земельных
участков , принадлежащих туземцам , и раздела этих участков . Отчуждение
участка могло осуществляться только лицами , имеющими право приобретать
недвижимые земельные имущества в Туркестанском крае . Статья 262 Положения
содержала запрет «приобретения земель и вообще недвижимых имуществ в
Туркестанском крае лицам не принадлежащих к русскому подданству , а равно
всеми , за исключением туземцев , лицами нехристианских вероисповеданий» . В
данном случае закон понимал под туземцами и евреев , с «незапамятных времен
живущих в Туркестанском крае» и их потомство . Допускалось приобретение земли
и уроженцами сопредельных с Туркестанским краем среднеазиатских государств .
Такие сделки заключались по правилам , установленным для купчих крепостей .
Доказательствами прав туземца на отчуждаемый участок были : крепостной акт ,
данная , если участок выделен из земель сельского общества ; свидетельство
уездного начальника , выданное по постановлению уездного поземельно податного
- присутствия и основанное на «проверенном одним из должностных лиц уездной
администрации удостоверении местного , по нахождению имущества народного
судьи» .
Государственные земли , занимаемые кочевниками , предоставлялись в бессрочное
общественное пользование кочевников на основании обычаев и правил Положения .
Эти земли делились на зимовые стойбища , летние кочевья и обрабатываемые
земли . В 1910 в связи с активной переселенческой политикой государства было
предусмотрено , что земли , «могущие оказаться излишними для кочевников» ,
переходят в ведение Главного управления землеустройства и земледелия .Из этих
земель главноуправляющий мог образовывать переселенческие участки . Правда ,
закон требовал следить «за наилучшим  обеспечением интересов кочевого
населения» . Этот небольшой нюанс позволяет сделать достаточно значимые
выводы о том , что политика осторожного обращения с правилами коренных
народов была следствием прежде всего того , что уровень экономического
развития еще не требовал от Империи широкой экспансии в область хозяйственной
и культурной жизни населения .
Отдельно изучались договоры и обязательства : обряды , сопровождающие
заключение и совершение договоров (могарыч , рукобитие , чаепитие , молитва ,
еда земли и пр.) , значение свидетелей , способы обеспечения выполнения
договоров и обязательств , последствия их неисполнения . Собирались сведения
о видах договоров и обязательств , в том числе таких специфических , как
обычай помогать друг другу в полевых и других работах (помочи , толоки) .
Особенно интересовал вопрос о существующих в разных местностях артелях или
товариществах , например , для приобретения сообща земли , сырья для изделий
, совместного производства и сбыта , для общего пользования тем или иным
заведением , машиной , потребительские (харчевые) и т.д. Специальное место в
исследовательских программах занимали народные названия , выражения ,
пословицы , легенды , песни , приметы , суеверия , относящиеся к тем или иным
регулируемым обычаями отношениям .
Существенное место в разработке обычно - правовых сюжетов занимали проблемы
народной юстиции . При этом старались выяснить , каковы понятия народа о суде
, должен ли суд быть правовым скорым и равным для всех . Выяснялись
господствующие в данной местности формы народных судов (суд стариков ,
соседей , сельского схода , суд братский , суд старшин или старост) и их
отношение к суду волостному . На базе проведенных исследований и опыта
волостных судов были сделаны выводы , что традиционная юстиция действует на
основании обычного права и ставит своей целью не беспристрастное применение
формальной законности (как орган судебной власти в современном государстве) ,
а поиск справедливости , понимаемой как наиболее целесообразное , с точки
зрения сохранение жизнеспособности данного социума , решение конфликта . При
этом сама по себе норма обычного права является вполне универсальной и в
принципе исходит из формального равенства всех подпадающих под ее действие
субъектов .
Государственная и общинная юстиция не конкурируют , а дополняют друг друга
:первая игнорирует существо конфликта , концентрируясь на формальных
признаках возникших отношений , вторая в каждом случае стремится к наиболее
полному учету не поддающихся формализации обстоятельств .
По мнению современного французского исследователя традиционного общества и
его обычаев Н. Рулана , задача традиционного правосудия - «не прибегать к
заранее установленным нормам , а добиваться восстановления общественного
равновесия , нарушенного каким-либо потрясением . Такая общественная
структура решает конфликты внутри группы правом , а вне ее - силой . Иначе
говоря , речь может идти о правосудии только внутри группы . Спорные вопросы
решаются примирением сторон . (32) Среди форм народного суда , обнаруженных
на территории России , можно выделить две основные - сельский суд в русской
деревне и суд у горцев . В разбирательстве дел сельский суд стремился к
примирению сторон , решение выносилось на основании норм обычного права .
Формировался он согласно местным обычаям : из всех членов общины
(Архангельская губерния) , из соседей (Полтавская) , иногда - из старосты и
«добросовестных» или «стариков» в количестве 2-3 человек .
Якуты сулились по своим обычаям в инородной управе по делам о воровстве -
краже , воровстве - мошенничестве , не превышающем 30 руб. И совершенным
впервые или во второй раз . Воровство на большую сумму или совершенное в
третий раз каралось по общим законам Империи . Первой степенью словесной
расправы считалось родовое управление . Иногда в силу обычая стороны
предпочитали представлять дело на рассмотрение «посредников» , т.е.
третейских судей , пользующихся особым уважением родовичей и действующих
помимо родового управления . Решения посредников приводились в исполнение
немедленно , а жалобы на них не принимались . В других делах посредники роли
не играли . (Степные думы не имели значения словесных судов и в случае , если
прибегали к их помощи , рассматривались как посредник .) Второй степенью
словесной расправы считалась инородная управа . Ею решали дела между людьми
разных стойбищ или жалобы на решения родового управления . В племенах , где
управа не учреждалась , соответствующие функции выполнялись старостой .
Главной задачей словесной расправы было «прекращение частных между инородцами
не согласий и примирение сорящих на основании степных законов и обычаев» .
Даже при наличии другого решения словесного суда любой степени стороны имели
право «кончить дело мировою или через посредников» . Решение каждой степени
имело полную силу в том случае , если спорящие оставались им довольны . Дело
начиналось по жалобе истца . Если ответчик или свидетели находились на
промыслах или в отлучке не ближе трех дней хода , разбирательство могло быть
отсрочено до их возвращения . Не допускалось вызывать в городское полицейское
управление для словесного разбирательства людей , находящихся от города на
расстоянии более двух дней хода . Дела , остановившиеся по указанным причинам
, разбирал окружной исправник
(начальник) во время разъездов для ревизии и следствия .
Члены общины и сами судьи считали , что «закон хорош на волостном суде , а
обычай - на сельской сходке» . В волостной суд передавались дела , которые
сельский суд затруднялся разрешить самостоятельно . Предполагалось ,что для
таких случаев не находилось подходящего обычая и , следовательно ,
приходилось прибегать к помощи закона . По мнению И. Оршанского , в данном
случае речь шла о вошедшей в традицию неприязни русского народа ко всем
вносимым из вне переменам : «Русский народ отказывается от предложенного ему
полуофициального суда , псевдонародного , и упорствует в применении более для
него удобной организации» . Надо сказать , подобная психология судьи
характеризует не только сельский , но и волостной суд , поэтому то , что
будет сказано далее , относится в равной мере к тому и другому .
Закон поставил волостной суд в достаточно сложное положение , чем обусловил
не слишком большую его популярность среди крестьян . с одной стороны , это
был выборный суд , формируемый крестьянами независимо от помещика и
государственной администрации , что сразу ставило его в подозрение
администрации . С другой - он подлежал надзору съезда мировых посредников и
полиции , обязывался применять закон на ряду с обычаем , что снижало доверие
к нему со стороны крестьян . Оставаясь по своей природа учреждением
традиционным , волостной суд часто руководствовался в своих решениях  не
законом и даже не обычаем , а просто функциональным значением конкретного
лица . При оценке личности в расчет принималась регулярность и полнота уплаты
податей . Круговая порука обусловила большое количество телесных наказаний ,
налагаемых на крестьян по заявлениям сельских старост о неуплате ими казенных
и мирских денежных повинностей . В делах об оскорблениях личная часть
крестьянина оценивалась частью годового оклада податей обиженного . Во многих
местностях существовал обычай взыскивать за обиду двойной оклад податей .
Предпочтительным при решении гражданских дел не стремление к тому , чтобы
каждый получил безусловно все , что ему принадлежит или причитается по
условиям сделки , но «чтобы никому не было обидно» . Так при возмещении
ущерба , нанесенного при правомерном использовании вещей . действовали
принцип «грех пополам» . Если отец считался в обществе хорошим человеком ,
суд мог присудить ему половину требуемого и без доказательств , по принципу
: «Когда дело известно всему миру , на что тут доказательства ?» . Но кое-
какие доказательства все же учитывались , главным образом свидетельские
доказательства . Даже в расписке больше всего ценилась подпись свидетелей .
Конечно , в ряде волостей применялись и письменные доказательства , а важной
причиной предпочтения , отдаваемого устным доказательствам , была
неграмотность населения . Думается все же , что свидетели ценились еще и
потому , что сообщали свое и общественное мнение о человеке наряду с
известными фактами . Уголовное дело тоже понималось как «суждение о личности
обвиняемого вообще» . В таких делах широко применялось начало примирения ,
например признавшийся в краже и прощенный потерпевшим мог «отделаться»
внушением , полученным от волостного суда , если до этого имел хорошую
репутацию . Презумпция невиновности в расчет не бралась : все определялось
значением обвиняемого «как члена мира , соседа , домохозяина , плательщика
податей» .
В пореформенный период высказывались достаточно резкие осуждения в адрес
волостных судов и применяемого ими обычного права . Их противники видели
дефект в народном правосознании , и в частности в правосознании народных
судей , которые «не умели обобщить вопросов права и стремились разрешить
каждое дело по его обстоятельствам» . Однако на деле все было гораздо сложнее
. То , что в рамках своего социума крестьяне предпочитали соображения
целесообразности требованиям формальной законности , вовсе не означало , что
они вообще не имели представления о законе . После принятия 12 июля 1889 г.
закона о земских участковых начальниках применение обычного права при
рассмотрении споров и уголовных дел среди крестьян сократилось : к разрешению
крестьянских дел этот закон привлек предводителей дворянства , уездных членов
суда , почетных мировых судей , городских судей и земских начальников . Все
эти категории служащих усвоили отрицательное отношение к обычному праву и
чаще всего не утруждали себя обращением к нему при рассмотрении споров . С
другой стороны , членам уездных судов и прочим перечисленным лицам законом
предписывалось при отсутствии писанных норм «констатировать существование
местного обычая» . Им рекомендовалось распознавать обычай следующими
способами : «непосредственно из актов его соблюдения , из достоверных
показаний старожилов о его существовании , по удостоверению сельского схода»
. По последнему способу существовало даже разъяснение Правительствующего
Сената от 9 сентября 1887 г. №3365 . (35)
Особенности юридического быта горцев подробно исследовал М. Ковалевский .
Говоря о суде , он выделял в нем два основных принципа : теологический и
родовой . Теологический принцип проявлялся , по его мнению , «в допущении
сверхчувственной неземной силы в решении тяжб и совершении сделок» . Особенно
наглядно этот принцип проявляется в институте присяги . Родовой принцип
проявляется «в замене начала индивидуализма началом кровной солидарности» .
Солидарность родственников в сфере имущественных отношений выражалась «в
решительном преобладании общинно - родовой собственности над собственностью
личной» , а в сфере семейного права - «в безусловном подчинении женщины до
замужества отцу и старшему в роде отца , и после замужества - мужу и старшему
в роде мужа» . Женщины совершенно отстранялись от наследования , а первенец
как ближайший продолжатель рода занимал привилегированное положение . В
уголовном праве предполагалось участие родственников в преследовании
преступников , в платеже виры , композиции .Существовало также
«непосредственное преследование целым родом преступных деяний , совершенных в
родственной среде , и поручительство в доброй славе обвиняемого ,
выражающееся в институте соприсяги» . (34)
По мере накопления эмпирического материала исследователи пытались проводить
сравнительно - правовые исследования , выделять некоторые общие позиции и
особенности в правовых обычаях разных регионов России .Так А.Я. Ефименко
считал , что в обычном праве Архангельской губернии можно выделить
общерусский , северно-русский и местный (чудской , финский) элементы . Для
раскрытия общеславянского начала он проводил параллель с обычным правом
малороссиян и древними русскими узаконениями .  Так , резкое различие между
«великороссийской» и «малороссийской» семьей он видел в присущем первой
явлении «большаков» . В Малороссии их не было в следствии делимости семей . В
то же время некоторое сходство отмечалось в условиях заключения брака : в
обоих регионах требовалось согласие родителей . Правда , северные обычаи
давли больший простор для родительского произвола . В существующем в губернии
суде соседей А.Я. Ефименко видел явление , соответствующее малороссийскому
«заводу» или «изводу» Русской правды , который состоял из 12 человек и перед
которым истец и ответчик разбирали свою тяжбу . (35) Размышляя о причинах
такого сходства , он писал : «Законодательная власть , стоявшая в древности
близко к народу , не имевшая как в жизни , так и в понятиях значительной
розни к ним , узаконила народные обычаи , и только с течением времени
изменяла их , внося новые начала , вырабатывавшиеся по мере развития
общественной и государственной жизни . Неполнота всех законодательных
памятников древнего времени ясно свидетельствует о том , что во многих
случаях , неразрешенных законом , судебная власть должна была прибегать к
помощи народных юридических обычаев» . Северорусское начало он выводил через
сравнение с обычным правом крестьян других северных губерний , в особенности
входящих в состав новгородских владений , а также с памятниками северного
русского права , прежде всего Псковской судной грамотой . Финское начало он
искал в сравнении со сходными обычаями проживающих в губернии инородцев .
Ряд важных наблюдений был сделан в работах других исследователей обычного
права . Например , Н. Костров заметил , что вовсе не всегда обычаи русских
оказываются доминирующими и влияют на юридический быт других народов . Так .
на территории Якутии русские перенимали не только быт , но и юридические
обычаи якутов . Полностью объякученным оказалось тунгузское племя долганов .
4 .Заключение .
Итак , к концу Х1Х в. русская юридическая наука накопила существенный
эмпирический материал по обычному праву и значительно преуспела в его
осмыслении . Такого рода исследования имели важное практическое значение ,
поскольку позволяли законодателю с большей долей вероятности предвидеть
судьбу тех или иных законодательных новелл , спрогнозировать , будут ли
исполняться принятые на основании закона решения волостных судов . К
сожалению обычное право не расценивалось должным образом как источник
законодательства , ему отводили более скромную роль норм . которыми может
пользоваться местная юстиция . Именно поэтому на практике неизбежно возникали
коллизии между нормой закона и нормой обычного права . Источником такой
коллизии чаще всего был принципиально отличный подход законна и обычая к
регулируемым отношениям . Ранее уже было упомянуто , что закон стремится к
утверждению принципов формального равенства , тогда как обычай , живущий в
народе , исходил из целесообразности , учета фактических обстоятельств
каждого дела и личности сторон в конфликте . Но если формальное равенство
имманентно праву . то что же в таком обычае остается от права? Да то же самое
формальное равенство . Только в обычае оно не носит такого универсального
характера .
Как ни странно , целью закона и обычая является одно и то же - поддержание
стабильности данного социума . В больших сообществах людей , каковым является
государство , принцип формального равенства есть наиболее экономичный путь к
решению конфликтных ситуаций : представители судебной власти просто не могут
знать те подробности , которыми оперируют народные судьи . Поэтому
теоретически кажущееся противоречия между законом и обычаем вполне объяснимо
и разрешимо . На практике часто оказывалось , что принятые исходя из
принципов законодательства решения волостных и мировых судов не признавались
крестьянами , оценивались как «вредные интересам общества» (имеется в виду -
общины) . К числу коллизионных относились , в частности , дела о перемерах и
переделах земель при подворно - наследственном пользовании . Спорными здесь
были земли захватные , расчищенные и введенные крестьянами в земельный оборот
. С течением времени на эти земли возникало , согласно действующему
законодательству , право давностного владения . С точки зрения обычного права
эти земли считались общественными , захваченными самовольно и «утверждать их
за захватчиками было бы несправедливо и во вред общества» . (36) Положения о
крестьянах допускали рассмотрение таких дел как на сельском сходе , так и
волостном суде , и получалось , что спор разрешался в тот момент , когда
принималось решение о том , в какой орган его передать .
Конечно , с одной стороны , лобовая атака на народные представления о
справедливости вряд ли была уместной , и здесь следует констатировать такт ,
проявленный законодательством . С другой стороны , учет народного менталитета
и более четкое закрепление вопросов о подсудности , характере доказательств ,
используемых местными судами , позволили бы избежать некоторых конфликтов .
Эти моменты не прошли незамеченными для исследователей юридического быта
народов России , трудам которых мы обязаны тем , что в настоящее время есть
возможность составить для себя достаточно полную картину об обычном праве в
Российской империи .
                                    Сноски :                                    
1.Старший научный сотрудник Института государства и права РАН , канд. Юрид.
Наук .
2.Цит. по : Леонтевич В.В. История либерализма в России . 1762-1914. М. 1995
, с.44
3.Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. 1. М. 1989 , с.165
4.См. : Горюшкин З. Руководство к познанию российского законодательства. М.
1811-1816 ; Рейц А.М. Опыт истории российских государственных и гражданских
законов. М., 1836 ; Станиславский А.Г. О ходе законоведения в России. Казань
1853 ; Клобуцкий М. Исследование главных положений основных законов
Российской Империи в историческом их развитии . Харьков 1839 ; Неволин К.
Обозрение внешней истории русского законодательства . СПб., 1839-1840.
5.Платонов С.Ф. лекции по русской истории . М. 1993 , с. 614
6.Цит. по : Сыромятников Б.И. Законодательство императора Николая . В кн. :
Три века . Т. У1. М., 1995 , с. 75 .
7.Сыромятников Б.И Указ. Соч., с. 92
8.См. : Илларионов Н.С. Обычное право. Харьков, 1893. с. 2-3
9.См. : Барыков Ф.Л. Обычаи наследования у государственных крестьян . Б. г.
Б. м.
10.См. Чубинский П.П. Краткий очерк народно-юридических обычаев ;
Кистяковский А.Ф. Волостные суды , их история , практика и настоящее
положение . - Труды императорского географического общества .Т. У1. 1872 .
11.См. : Чепурский К. К вопросу о юридических обычаях . - Киевские
университетские известия 1. 1874 ; Ефименко П.С. Сборник народных юридических
обычаев Архангельской губернии . Архангельск , 1869 ; Илларионов Н.С. Указ.
Соч.
12.См. : Якушин Е.И обычное право . Материалы для библиографии . Вып. 1-4
Ярославль , 1875-1909 .
13.Пахман С.В. О современном движении в науке права . СПб. , 1982 ; Его же .
Обычное гражданское право в России . СПб. , 1877-1879 ; Ковалевский М.М.
Современный обычай и древний закон . М. , 1886 ; Его же . Общинное
землевладение , причины , ход и последствия его разложения . М. , 1879 ; Его
же . Закон и обычай на Кавказе . М. , 1890 .
14.Визбор К. , Гейдель М. Пособие по истории русского государства и права .
Одесса , 1898 , с. 4.
15.Илларионов Н.С. Указ. Соч. , с. 1.
16.Владимирский-Буданов М.Ф.  Обзор истории русского права . Ростов-на-Дону ,
1995 , с. 109-111 .
17.См. :Лякуб П. Следует ли оставить за волостными судами право наказывать
телесно ? -Журнал гражданского и уголовного права . 1883 , кн. 1 с. 4.
18.Кистяковский Б.А. В защиту права - в Кн :Интеллигенция . Власть , Народ .
М. , 1993 , с. 155 .
19.Пахтан С.В. О значении личности в области гражданского права . - Журнал
гражданского и уголовного права , 1883 . кн. 1. с. 26-27 .
20.Пахман С.В. О современном движении в науке права .т СПб. , 1882 , с. 5 .
21.Оршанский И. Народный суд и народное право . - Журнал гражданского и
уголовного права , 1875 , кн. 3 .
22.Кистяковский Б. Право , как социальное явление . Б. г. Б. м. Отд. Оттиск
из :Вопросы права , 1911 , кн. У111(4) , с. 10-13 .
23.См. : Пеиражицкий Л.И. О женском равноправии . Пг. 1915 , с. 8 .
24.Муромцев С. Речь на первом съезде русских юристов .- Статьи и речи . Вып.
11 . М. , 1910 , с. 7 .
25.Ефименко П.С. Сборник народных обычаев Архангельской губернии . с. 194 ;
Его же Юридические обычаи лопарей , корелов и самоедов Архангельской губернии
.- Записки Императорского Русского географического общества по отделению
этнографии . СПб. , 1878 , №8 , с. 53-57 .
26.Оршанский И. Народный суд и народное право . - Журнал гражданского и
уголовного права , 1875 , кн. 4, с. 141-224 .
27.См. : - Журнал гражданского и уголовного права , 1875 , кн. 5 , с. 1-72 .
28.См. , Костров Н.А. Очерки юридического быта якутов . СПб. , 1878 , с. 4 и др.
29.Власова И. В. Община и обычное право у русских крестьян Северного
Приуралья (ХУ11-Х1Х века) .-Русские : семейный и общественный быт . М. , 1991
, с. 65 .
30.См. , горский А.Д. Очерки экономического положения крестьян Северо-
восточной Руси . М. , 1960 .
31.См. , Швецов С.П. Формы общественного владения на Алтае . -В кн. Сборник
правоведения и общественных знаний . Т. 11. СПб. , 1893 , с. 150 .
32.См. : Rouland N. Antropologie Juriduque . Paris ? 1990 p.198 .
33.См. , Илларионов Н.С. Указ. Соч. с. 6 .
34.Ковалевский М.Пшавы. Этнографический очерк . -Юридический вестник , 1888 ,
№2 .
35.Ефименко П.С. Указ соч. , с. 236-281 .
36.Стефанович К.К. О сельском и волостном управлении в Западном крае . СПб. ,
1895 . с. 68-69 .