Каталог :: География

Контрольная: Контрольная

              МУРМАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ              
                         Ответы на контрольные вопросы.                         
Выполнила: студентка
                           естественно-экологического                           
                              факультета, группы 4Г                              
Ильяшенко Анна
                                    Мурманск                                    
                                     2005 г.                                     
     
     
     1. Рассмотрите разнообразие типов отношений в системе «центр-переферия»
     Отношения "центр-периферия''' описывают процесс структу­рирования
политического пространства, в ходе которого выде­ляются центры {ядра), с
которыми связаны определенная актив­ность, определенные процессы и,
соответственно, периферии. Можно вспомнить используемый в геополитике
мир-системный подход, который делит мировое пространство на ядро,
полупери­ферию и периферию по роли территорий в мировом хозяйстве (эксплуатация
или подчинение) и уровням экономического разви­тия (высокий или низкий).
Эволюционистский подход к исследо­ваниям государства выделяет
государствообразующие ядра, или геополитические центры. Возможна и общая теория
отношений "центр-периферия".
Чаще всего смысл отношений "центр-периферия" связывается с неравномерностью
распределения по территории функций управ­ления и воспроизводства инноваций.
В самом общем виде речь идет о внутригосударственных контрастах любого
происхождения. Ведь каждое явление и каждый процесс имеют свои центр и
периферию, определяемые или по уровню развития явления (более развитый центр
и менее развитая периферия), или по месту его происхожде­ния (центр как место
зарождения явления, "донор", периферия как "акцептор"). Можно выделить четыре
концепции отношений "центр-периферия".
1.  Инновационная концепция. Центр ассоциируется с местом, в котором
происходит или выработка собственных инноваций, или трансляция заимствованных
извне. Периферия, в свою очередь, или с запозданием воспринимает инновации, или
их отторгает. Территориальные неравномерности в воспроизводстве инноваций и
времени их восприятия исследуются в теории диффузии инно­ваций (см. ниже).
2.  Управленческая концепция. Функции управления распределе­ны по
территории неравномерно. В пространстве, таким образом, хорошо выражены
отношения господства-подчинения: одни терри­тории и центры правят, другие -
подчиняются. Центр ассоциирует­ся с местом, из которого осуществляется
управление политически­ми процессами. Существует формальная управленческая
структу­ра: каждое государство имеет столицу, административные центры регионов
и управляемую "провинцию", т. е. периферию. Эта струк­тура совпадает с сеткой
АТД.
3. Социально-экономическая концепция. Здесь экономически бо­лее развитый
центр противопоставляется менее развитой перифе­рии (Грицай и др., 1991). Во
многих исследованиях в отношениях "центр-периферия" подразумевается именно
экономический кон­текст (например, в мир-системном подходе в геополитике). Для
не­которых государств экономические контрасты легко обнаруживаются в процессе
географических противопоставлений. Например, это могут быть контрасты между
более развитым Севером и менее раз­витым Югом, характерные для многих
европейских государств (Италия, Испания, Португалия).
Социально-экономическая концепция отношений "центр-пери­ферия" имеет
определенное политическое значение. Наличие эко­номических ресурсов часто
стимулирует развитие политических цен­тров, рост их особых амбиций. В
качестве примера можно привести попытки обособления Северной Италии -
экономического центра страны от южной периферии, вылившиеся в сепаратистское
движе­ние, которое возглавила Лига Севера (бывшая Ломбардская Лига).
Существует теория '''внутреннего колониализма", описывающая политическую
иерархию территорий в составе государства, которая объясняется экономическим
неравенством. Для периферии харак­терна ориентация на производство сырья,
местная рабочая сила от­личается низкой квалификацией. В то же время центр
берет на себя переработку сырья и обучение специалистов. Теория "внутреннего
колониализма" объясняет отношения между центром и периферией в неомарксистском
ключе. Считается, что "униженное" положение периферии стимулирует сепаратизм,
если на этой территории про­живают национальные меньшинства. В качестве
типичного приме­ра приводятся кельтские окраины Великобритании – Шотландия и
Уэльс (Hechter, 1975). Периферия становится рассадником т. н. 
этнорегионалъных движений, или в других терминах - антисистем­ных
движений — левых, леворадикальных, националистических. Ис­следования
сепаратизма уделяют значительное внимание таким "внутренним колониям" и их
развитию.
4. Все три описанные концепции отношений "центр-перифе­рия" по определению
статичны. Они показывают моментальный срез территориальной структуры
государства. Но возможна и ди­намичная историческая концепция отношений
"центр-перифе­рия". В рамках этой концепции анализируются центры и
перифе­рии государствообразующего процесса (напомним об эволюцио­низме). С
точки зрения отношений "центр-периферия" государствообразующий процесс
рассматривал норвежский исследователь Стейн Роккан, который взял за
основу макрорегиональный уро­вень — европейский и изучал
историко-географический процесс го­сударственного строительства в Европе
(Rоkkаn, 1975; Сеntre аnd Рeriрherу, 1980).
С. Роккан исследует процесс расслоения идеального территори­ального сообщества,
которое характеризуется минимальной диффе­ренциацией. Расслоение происходит в
трех измерениях - военно-административном, экономическом и культурном. Основные
процес­сы структурирования "изначального" политического пространства -
фрагментация, сжатие и реорганизация. В результате всех этих процессов и
сформировалась европейская территория с ее опреде­ленной политико-исторической
структурой. Для политической гео­графии особое значение имеет предложенная С.
Рокканом типоло­гия периферий (Rоkkаn, 1983). С. Роккан выделяет четыре
типа пе­риферий государствообразования.
     1. Буферные периферии, которые находятся между крупными
государствообразующими ядрами и исторически испытывают воздействие с разных
сторон. Основная часть таких периферий в Европе находится на стыке романских и
германских народов, другими словами - между ядрами Франции и Италии с од­ной
стороны, Германии и Австрии - с другой. Примерами служат Бельгия, Люксембург,
Эльзас и Лотарингия, франкоязычная Юра в Швейцарии, Савойя, Валле-д'Аоста,
Ницца и Южный Тироль.
     2. Внешние периферии - отдаленные окраинные земли, обычно - периферийные
приморские районы (Исландия, Фарерские острова).
     3. Анклавные периферии, которые со всех сторон окружены чуже­родным
ареалом (ретероманские районы Граубюндена в Швейцарии).
     4. Периферии неудавшегося центра - территории, которые пы­тались стать
центром государствообразования, но эта попытка ока­залась неудачной (Шотландия,
Каталония, Аквитания, Бавария).
Модель "центр-периферия" является небесспорной. Необходи­мо отметить, что
отношение к территориям как к центрам и перифе­риям не должно иметь
аксиологической окраски, т. е. периферия не может восприниматься как что-то
вторичное или отсталое. Возмо­жен альтернативный подход, который снимает
предвзятое отноше­ние к периферии, — двухполюсные и многополюсные 
модели, в кото­рых периферии считаются особыми центрами (традиции,
консерва­тизма). Таким образом, в территориальной структуре выделяются центры
инноваций, модернизации и центры традиционализма, а ис­следователь полностью
отказывается от ценностных суждений. На­пример, противостояние революционного
Парижа и контрреволю­ционной Вандеи в конце XVIII в. может считаться не
противостоя­нием "передового" центра и "отсталой" окраины, а конфликтом двух
центров, защищавших свои взгляды на исторический путь Франции. В Испании в
период гражданской войны друг другу противостояли два центра - консервативный
кастильский Бургос на севере страны, в котором находилась ставка Франко, и
революционный Альбасете на юго-востоке.
     2. В чём особенности политико-территоритальной организации РФ?
Политико-территоритальная организация России считается самой сложной в мире. 
В составе России нахо­дятся  89 субъектов: 21 республика, одна автономная
область, десять автономных округов, шесть краев, 49 областей, два города
федерального подчи­нения.
Административно-территориальное деление чрез­мерно дробное, велики
морфологические различия между регионами. Численность населения центрального
субъек­та федерации - Москвы достигает восьми с половиной миллионов человек,
а Эвенкийского АО - едва больше 20 тыс. чел. Площадь территории Якутии
равняется 3,1 млн. кв. км (немногим меньше Индии). Размеры Адыгеи - всего 7,6
тыс. кв. км.
На территории России есть т. н. "матрешечные" субъекты фе­дерации: все
автономные округа, кроме Чукотского, входят в со­став краев и областей и 
одновременно являются равноправными субъектами федерации. Этот правовой
нонсенс приводит к конфлик­там между автономными округами и их "метрополиями".
Регионы, несмотря на закрепленное в конституции равноправие, имеют разный статус
и объем полномочий. В современной России принята федеративная модель
государ­ственного устройства, в рамках которой решаются проблемы
ре­гиональной политики. Эта модель предусматривает наделение субъектов
федерации некоторыми правами и полномочиями суве­ренных государств и договорные
отношения между центром и регионами. Россия традиционно формировалась как
унитарная империя, имевшая самоуправляющиеся автономии (Польша, Финляндия,
Кал­мыцкая степь, Хивинское ханство, Бухарский эмират). Федерализм был введен в
советское время, чтобы урегулировать отношения с национальными окраинами,
повысить статус этих территорий и создать основы для стабильного существования
многонационального государства. Возник совершенно особый советский
федерализм, в котором уживались жесткое давление центра и развитая, сложная
система национальных автономий. Современный российский феде­рализм возник
во многом по инерции, ведь РСФСР в составе СССР была по названию федеративной
республикой. Необходимость сохранить территориальную целостность государства в
условиях суверенизации республик сти­мулировала провозглашение постсоветской
России федерацией.
     Современная Российская Федерация представляет собой резуль­тат реформирования
полуунитарной региональной структуры, унаследованной от СССР, в результате
процессов децентрализа­ции и суверенизации. Она сохраняет родимые пятна
советского фе­дерализма (принцип национально-территориальной автономии, сложная
система автономий, дробность и многоуровенность АТД), что резко снижает ее
эффективность как политической системы. Важно отметить, что современный
российский федерализм является центробежным, т. е. субъекты федерации ведут
борьбу за расшире­ние своих полномочий, а центр предоставляет им эти
полномочия, чтобы блокировать сепаратизм и гарантировать лояльность местных
элит. В России центробежный федерализм стимулирует мучительный процесс
разграничения полномочий меж­ду центром и субъектами федерации. Произошел
переход к модели договорной федерации, в соответствии с которой центр
заключа­ет индивидуальные договора о разграничении полномочий с отдель­ными
регионами.   Основное содержание региональной политики в современной Рос­сии в
ее собственно политическом аспекте составляют вопросы федеративного устройства
государства (разделение полномочий между федерацией и ее субъектами),
национальной автономии, местного самоуправления.
Проблемой государственного устройства остаётся фактическое статусное
неравенство субъектов федерации. Так как в конституции 1993 года, за
субъектами закреплено равноправие всех субъектов. И началась «гонка» за павами.
Поскольку чётко нигде не прописаны права и обязанности каждого субъекта
федерации, то края и области чувствовали себя ущемлёнными по сравнению с
республиками. И требовали больше прав и полномочий.
Советская система национально-территориальных автономий фактически зафиксировала 
статусное неравенство этносов. Одни народы имеют национально-государственные
образования, другие их не имеют. Различается статус национальных автономий.
Некото­рые этносы являются титульными народами республик, другие - только
автономных округов. Существуют сложные ситуации, когда в одной автономии
имеются сразу два титульных этноса (Кабарди­но-Балкария, Карачаево-Черкесия,
Таймырский (Долгано-Ненецкий), Ханты-Мансийский АО) и даже несколько
(Дагестан). Если одним народам "досталась" только одна автономия, то у
некоторых их це­лых три: буряты являются титульным этносом в Бурятии и в двух
автономных округах, ненцы - в трех автономных округах. Поэтому народы, не
имеющие автономий, настойчиво ставят вопрос об их создании, тем более, если они
их имели в раннесоветский период. Выделение национально-территориальных
автономий влечет за собой множество проблем. Помимо проблемы статусного
неравен­ства этносов существует проблема этноконцентрации. В преде­лах
своих автономий титульные народы обычно составляют мень­шинство и уступают
русским. В то же время республики воспри­нимаются именно как форма национальной
государственности, о чем говорилось в декларациях о государственном
суверенитете. Доля представителей титульного этноса превыша­ет две трети только
в Чувашии, превосходит половину жителей в Туве, Северной Осетии, Агинском
Бурятском и Коми-Пермяцком АО. В регионах с двумя или несколькими титульными
этносами совокупная доля титуль­ного населения превышает 50% в Дагестане и
Кабардино-Балка­рии. В остальных республиках наблюдается приблизительное
ра­венство русского и титульного населения (Марий Эл, Татарстан, Усть-Ордынский
Бурятский АО), или русские находятся в боль­шинстве.
Проблема этноконцентрации имеет и другой срез. Многие наро­ды России
распылены по ее просторам, и в национально-территори­альных образованиях
нередко проживает лишь небольшая их часть. Крайний пример - эвенки, только
12% которых проживает в Эвен­кийском АО. В Мордовии сосредоточено только 29%
мордвы, в Та­тарстане - 32% российских татар. Рассеяны по территории чуваши,
марийцы и др.
Но при всем желании соблюсти права национальных меньшинств русская нация
осталась несколько в стороне. Русские не имеют своей республики, ни
автономного округа. Что, в некоторой степени, незаслуженно ущемляет их права.
И в случае какой-либо попытки отделиться  со стороны других национальностей,
прежде всего, пострадают русские, т.к. им негде будет искать убежища.
Таким образом, мы видим, что современное политико-территориальное деление не
соответствует современным условиям расселения, экономическим требованиям и
политической субординации.
     3. Проследить зависимость экологических проблем от средних доходов населения
на примере Африки.
Экологическая ситуация в африканских странах уже давно вызывает большое
беспокойство в мире. Причина тому - угрожающие темпы и размеры деградации,
по-своему уникальной, природной среды, что имеет прямое отношение к изменению
климата и состоянию экосистем на всей планете. Экологический кризис в Африке
начался задолго до того, как он приобрёл волнующие масштабы и последствия для
местного населения и природы.
Первые характерные для современной экологической ситуации Африки проблемы
обозначились ещё в конце 19-го, начале 20-го веков, что отметил в конце 1940-
х годов бельгийский исследователь Ж.П.Гарруа. Экологический кризис в
Тропической Африке наступил на несколько десятилетий раньше, чем в развитых
странах и, в условиях аграрной экономики подавляющего большинства стран
континента, связывается с непосредственным ресурсопользованием, особенно
землепользованием. Поскольку население Африки никогда не отличалось
обладанием высоких доходов и развитых технологий обработки почв.
На комплекс прошлых проблем со временем наложились и продолжают накладываться
новые сложности, связанные с отсталостью экономики и многими внешними
негативными природными и экономическими тенденциями на континенте.
В связи с этим перед африканскими странами стоят общие проблемы развития,
связанные с экологией:
— демографический рост, превышающий возможности роста производства
продовольствия;
— чрезмерная эксплуатация природных ресурсов;
— перенаселённость городов и набирающее силу явление "бидонвиллизации"
(формальная
безработица 50-75% от населения городов);
— слабый контроль промышленной деятельности (незначительная доля госсектора);
— бедность населения (традиционное порицание накопительства и индивидуализма);
— низкий уровень подготовки специалистов и сложность внедрения экологических
технологий;
— отсутствие понимания проблемы и процедуры Оценки Воздействия на Окружающую
Среду
(ОВОС) при планировании социально-экономической деятельности и слабое участие
в этом
процессе населения.
Все эти проблемы напрямую или косвенно связаны с низкими доходами населения
большинства Африканских стран.
Новой, но стремительно набирающей силу, экологической проблемой для Африки
является попытка массового захоронения токсичных отходов на континенте. Так
как во многих странах слабо развито законодательство в этой сфере. Однако,
благодаря подписанному Соглашению по Раннему Оповещению между странами Запада
и государствами Центральной Африки при участии других природоохранных
организаций уже был предотвращен ряд попыток разместить токсичные отходы на
территории Ганы, ДРК, Нигерии и Кот-д'Ивуара.
Среди африканских стран, где экологическая политика имеет наиболее
продуманную стратегию выделяется ЮАР, которая уже обладает относительно
оформленной системой защиты природы, отработанной особенно хорошо в области
управления охраняемыми территориями. Так же ЮАР известна, как самая
высокоразвитая страна в Африке.
По опыту ЮАР выстраивают свою экологическую политику Намибия и Зимбабве, где
уже действуют системы защиты природы и управления охраняемыми территориями.
Эти страны адаптировали стратегию, сфокусированную на оценке биоразнообразия
и природного богатства с целью туристического развития своих территорий.
К сожалению, пестрый этнический состав стран Африки, где среди народов есть
группы абсолютно разного уровня социального развития с различными традициями
и восприятием институтов внешней власти, делает невозможным одномоментный и
полный переход к современным понятиям экологической безопасности и
природоохранного землепользования.
Проводимые экономические меры стимулирования природоохранной деятельности
ориентированы, в первую очередь, на ту экономически активную часть населения,
что проживает в городах и сельских центрах с развитой инфраструктурой.
Экономические меры и стимулы включают в себя налоговые послабления, где
допускаются налоговые вычеты на ускоренную амортизацию, списание налоговой
задолженности, а в ряде случаев, например, в Замбии, снижение или полную
отмену ввозных пошлин на экологические технологии и оборудование для контроля
за выбросами. На Маврикии подобные льготы были удачно введены в практику
вместе со штрафами за выбросы вредных веществ для компенсации издержек на
очищение загрязненных экосистем в соответствии с принципом «загрязнитель
платит»
Любопытной, но получившей слабое распространение в Африке, формой
стимулирования природоохранных проектов представляется механизм "долги в
обмен на охрану природы". Он позволяет перевести часть внешнего долга страны
во внутренние ценные бумаги и оказывать поддержку экологическим программам, в
том числе по просвещению, составлению реестров исчезающих видов и т.п. По
этому пути пошли власти Замбии, Мадагаскара и Судана.
Таким образом, можно сделать вывод, что чем беднее страна и её население, тем
больше экологических проблем в этом государстве. Т.к. местные органы
управления заняты решение других вопросов, а отнюдь не вопросами
экологического равновесия. По сути, только благодаря деятельности
международных организаций, в отсталых странах Африки природа не уничтожена
полностью.
     4. Французская школа географии человека.
Французская школа географии человека (Géographie humaine) – одна из
известнейших страноведческих школ, одновременно признаваемая как один из
образцов таковых и практически игнорируемая отечественными исследователями.
География человека - это не противопоставление «нечеловеческой» физической
географии, а отражение особой интерпретации географического знания,
сформировавшейся в конце XIX в. во Франции под влиянием работ, прежде всего, П.
Видаль-де-ла-Блаша, который и считается основателем школы.
Что же такое география человека в соответствии с концепцией Блаша
и его последователей (особые заслуги в теоретическом обосновании концепции
принадлежат Брюну)? Задача её – изучение взаимоотношений земли и
человека, влияния географической среды на человека и обратно – роли человека
как фактора, изменяющего географическую среду. Брюн различает две географии
человека – в узком и в широком смысле. В узком смысле она изучает только
«основные факты», классифицируемые Брюном как 1) факты непродуктивной оккупации
(география размещения населения, геоурбанистика), 2) факты созидательной
оккупации (география сельского хозяйства, в основном), 3) факты разрушительной
оккупации (география промышленности, охоты и рыболовства плюс изучение
обусловленных развитием промышленности процессов). Помимо этого, в «узкую»
географию человека входят основные элементы региональной географии и изучение
взаимоотношений человека и среды.
Эта классификация показывает особенность и необычность подхода школы
географии человека к географическому знанию. Подход этот пейзажный,
визуальный, приближающийся к художественному. Явления, классификация которых
дана выше, разделены не по принципу экономической важности, а по принципу
различия при визуальном их рассмотрении. На этой основе работы школы
критикуются Витвером, как основывающиеся на ненаучной классификации.
География человека в широком смысле включает в себя, помимо «узкой», ещё ряд
дисциплин. По Брюну, это есть изучение общего «очеловечивания» Земли. Поэтому
второй частью её становится «география истории», которая по сути своей
представляет современные экономическую, социальную и политическую географию
плюс региональную географию как «синтетический итог всего предыдущего
изучения».
Основными принципами географии в соответствии с концепцией Блаша – Брюна
являются:
1.     Принцип деятельности
2.     Принцип взаимосвязанности
Другими словами, все явления Земли должны изучаться как таковые и в своей
взаимосвязи с другими (в сущностном, временнóм и пространственном
аспектах), складывающей в конечном итоге целостную картину.
Задача географии и состоит именно в установлении и объяснении связей, в
противоположность инвентаризации объектов «старой географии». В этом отношении
важно остановиться на взаимоотношениях географии и истории и месте времени в
географии человека Видаль-де-ла-Блаша. Они неразделимы (Блаш пришёл в географию
из истории), но главенствующего места географии, как это обыкновенно случается
у географов, здесь не видно. Брюн и Видаль-де-ла-Блаш говорят, скорее, о
сложной взаимосвязи географии с историей, часто объяснимой через несколько
посредников, изучение социальных явлений как таковых и в их пространственной
дифференциации.
Основываясь на отображении в работах деятелей французской школы географии
человека основных принципов, Витвер критикует их за примитивизм, невнимание к
основным экономическим реалиям, классовой борьбе – и выпячивание второстепенных
элементов. В самом деле, в определённом смысле критика Витвера обоснованна –
школа действительно уделяет особый интерес тому, что можно легко объяснить и
«потрогать руками». Поэтому-то Брюну интересны изолированные общества, на
примере которых красиво изучать всеобщее течение явлений в географии.
Потому и в глубоких политических коллизиях между Португалией и Испанией Брюн
замечает элегантные пейзажные инсинуации, а не глобальные явления. Что есть по
существу своему основные принципы географии человека, как не декларация
обращения к земным местностям, как целостным хоросам, существующих в постоянном
стремлении к гармонии. Недаром Блаш рассматривает Землю, как некое «земное
целое» и в описании каждой страны или района смотрит, прежде всего, на 
влияния, внешние и внутренние, создавшие таким этот целостный район или
страну.
Ясно, что за такой описательный прежде всего подход к географии французскую
школу не могли не критиковать сторонники поисков в географии законов и
закономерностей. Но в связи с этим выглядят странными и нападки Витвера на
некоторые теоретические положения Блаша и Брюна – тем более, что Витвер и сам
указывает на преимущественно нетеоретическую сущность французской
географии человека.
Соответственно общему описательному, лучше сказать – пейзажному, подходу к
географии и подход Видаль-де-ла-Блаша к районированию. «Любование»
земной поверхностью и её визуальное рассмотрение неизбежно предполагают
обращение к малым её единым элементам, хоросам – здесь они получают
наименование pay. Далее они могут объединяться в более крупные
общности, но всегда предпочтение отдаётся районированию «снизу», как более
соответствующему стремлению рассмотреть свой объект изучения, охватить его
единым взглядом (не только в переносном, но и в прямом смысле). Вероятно,
поэтому большее внимание в работах французских географов отдаётся
природно-географическим факторам, которые больше влияют на дифференциацию
территории на микроуровне. С другой стороны, экономико-географические элементы
создают, по Брюну, исторические районы, противопоставляемые географическим.
Однако, важно подчеркнуть, что противопоставляются они в рамках географии,
которая включает в себя и географию истории как неотъемлемую часть. Поэтому на
природных основах выделяются географические районы – те самые миниатюрные 
pays. На политических и экономических вкупе с историческими – знаменитые
исторические области, провинции Франции, по которым и принято производить её
описание.
В 1910 г. Видаль-де-ла-Блаш попытался объединить эти два вида районов в один,
произведя разделение территории Франции на большие районы, в которых должно
было отыскаться как природное, так и экономическое единство.
Критика Витвером районирования французской школы географии человека (явно не
укладывающегося в постулаты Советской районной школы) упирается в разность 
задач районирования в двух школах. Для Видаль-де-ла-Блаша и его
последователей это, прежде всего – описание территории. Деманжон так и пишет,
что одна из важнейших целей географии «заключается в характеристике, т.е.
сложении живого образа местности». Для этой цели и выдвигается во главу
угла в сущности географии изучение взаимосвязей – оно служит для создания или
выявления некоего единства, целостности, комплексности в географической
единице пространства для последующего её описания.
Мы видели, что работы французских географов во многом основываются на визуальном
изучении местностей и акценте на микроуровень в географических исследованиях.
Следствием этого послужило обращение школы к родной Франции в 80% случаев,
однако, французская школа географии человека дала миру многотомную серию 
«Всеобщая география», целью которой было охватить весь мир красочными
географическими характеристиками, подобно тем, которые уже были даны самой
Франции.
Фактическим редактором «Всеобщей географии» был Л. Галлуа, т.к. значащийся
редакторов Видаль-де-ла-Блаш так и не увидел ни одного тома «Всеобщей
географии» в законченном и напечатанном виде. Авторами были представители
французской школы географии человека – А. Деманжон, Э. Де-Мартонн, Р.
Бланшар, Ж. Сион, Ф. Моретт, П. Дени, А. Боли.
Издание состоит из 23 книг, объединённых в 15 томов. Тома посвящены следующим
странам соответственно: 1) Британские острова, 2) Бенилюкс, 3) Скандинавские
государства, Северные полярные страны, 4) Центральная Европа (от Германии и
Польши до Австрии, исключая Балканские страны), 5) Балтийские государства,
Россия, 6) Франция, 7) Средиземное море и средиземноморские полуострова
(Пиренеи, Апеннины, Балканы), 8) Западная Азия, 9) Азия муссонов, 10)
Океания, Южные полярные страны, 11) Северная и западная Африка, 12)
Восточная, экваториальная и южная Африка, 13) Северная Америка, 14)
Центральная Америка, 15) Южная [Латинская] Америка.
На русский язык была переведена лишь малая часть работ – вышедшая отдельной
книгой «Северная Америка» Анри Боли (1948), «Физическая география Франции»
(вошедшая в том о Франции как один из трёх томов) и «Центральная Европа»
Мартонна (1938 и 1950 соответственно).
На французском языке книги серии начали выходить в 1927 г., закончилось
издание к исходу 1930-х гг. Таким образом, серия вышла примерно через
тридцать лет после аналогичного охвата работы Элизе Реклю, имеющей кстати
схожее название («Земля и люди. Всеобщая география»).
Особое место во «Всеобщей географии» и во французской географии человека
вообще занимает Альберт Деманжон (Demangeon). Его работы выделяются большим
вниманием к экономическим и политическим аспектам. Однако, при этом язык
Деманжона в своей красочности мало уступает таковому, выработанному в
основных работах французской школы географии человека. Витвер среди наиболее
близких по вниманию к экономической географии (в узком смысле) выделяет во
французской школе Боли с его «Северной Америкой» за его обращение к
статистической информации. Витвер считает выпуски «Всеобщей географии»
неравноценными в связи с разностью интересов авторов, иллюстрируя это
выделением Деманжона и Боли; указанием на уклон в геоморфологию Э. Мартонна и
др. В частности, некоторых авторов Витвер и вовсе считает «малозначительными,
бесцветными» (д’Альмеид, Сорр).
В книгах серии наибольшее внимание уделяется региональному обзору территории,
создания образов местностей, составляющих страны. Несколько меньшее – общему
обзору страны. Предшествует каждому тому краткое введение, в котором даётся
лаконичная «реклама» страны, её своего рода образная визитная карточка. В
этом работа французской школы географии человека следует традициям Элизе
Реклю. Однако отличает эту «Всеобщую географию» от таковой Реклю – именно
акцент на региональную часть, которая ярко выражена у Реклю лишь в описании
некоторых стран. Таким образом, новая «Всеобщая география» многое взяла у
Реклю, параллельно отрицая таковое влияние (по идеологическим соображениям).
Вместе эти две работы и создали французскую географию – страноведческую, в
основном, региональной направленности, образную и «человеческую» по своему
основному объекту.
Таким образом, французская школа географии человека есть, преимущественно, 
страноведческая школа, в основе рассмотрения стран которой лежит их 
природно-географическая дифференциация. В двустороннем процессе
взаимовлияния человека и среды Видаль-де-ла-Блаш уделяет особое внимание именно
природному влиянию (а не обратному). Главным объектом изучения в рамках школы
становятся мельчайшие хоросы – pays – рассматриваемые как наглядно
изучаемые. Другими словами страноведение Блаша во многом – визуальное.
Одна из важнейших целей географии в рамках школы – синтез комплексных
географических характеристик. География в работах Видаль-де-ла-Блаша
предстаёт часто не столько научной, сколько художественной дисциплиной,
что достигается красочностью и образностью языка. При этом нельзя не признать и
научной ценности работ школы, основа которой – в тщательном описании мельчайших
деталей изученных французскими географами стран (прежде всего – самой Франции).
Кроме того, это есть образец привлекательного для читателя стиля и языка 
– географического умения, утерянного географами многих стран впоследствии, да и
уже во времена Видаль-де-ла-Блаша. Нельзя не сказать также об особой роли школы
в формировании французской географии вообще, создании её фундамента.
Что же до собственно значения французской школы географии человека для
«гуманитарной географии» и страноведения – то эта, без сомнения, уникальная
школа ещё ждёт в России своего исследователя и переводчика.
Современная жизнь и проблемы кочевников в условиях научно-технического
прогресса.
     5. Основные показатели компактности страны
Государственная территория, как среда обитания и функционирования
государства, заключает важную особенность – форма и компактность. Эти
показатели обуславливают характер внешних связей государства.
Компактность – это соотношение длинны внешних границ государства и площади
его территории.
Формула определения индекса компактности выглядит следующим образом:
     
i = где i – индекс компактности, S – площадь территории государства P – длинна границы государства. Из формулы видно, что компактность территории от площади зависит прямо пропорционально, а от длинны границ обратно пропорционально. Значит, чем больше площадь и при этом меньше протяжённость границ, тем выше компактность государства. Отсюда получается, что самая удобная и выгодная форма территории – круг или шестиугольник.