Каталог :: Языковедение

Реферат: Логика речи

                                Содержание                                
1. Введение                                                                    3
2. Логические ошибки в словоупотреблении                                       4
3. Логические ошибки в синтаксических конструкциях                            7
4. Заключение                                                                 12
5. Список литературы                                                          13
     
     
                                 Введение                                 
Еще Аристотель утверждал: «Речь должна отвечать зако­нам логики».
Нелогичность высказывания несовместима с красноречием. Как же сделать нашу
речь логичной? Как не нарушить законов логики в том или ином высказывании?
Обратимся к простому примеру. Вспомним гоголевское описание сада одного из
героев «Повести о том, как поссо­рился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»:
Какие у него яблони и груши под самыми окнами! Отворите только окно — так ветви
и врываются в комнату. Это все перед домом; а посмотрели бы, что у него в саду!
Чего там нет! Сливы, вишни, черешни, огородина всякая, подсолнечники,
                огурцы, дыни, стручья, даже гумно и кузница.                
Эти строчки не могут не вызвать улыбку: вначале нам кажется, что рассказчик
спутал сад и огород, потому что «огородина всякая», а тем более огурцы и
стручья, не растут в саду, а дыни зреют на бахче. И тут мы замечаем, что речь
идет не только о «дарах природы»: в саду у этого «прекрасно­го человека
Ивана Ивановича» есть гумно и кузница... Нело­гичность речи очевидна.
                  Логические ошибки в словоупотреблении                  
Бывают разные ошибки, которые делают нашу речь нело­гичной. Остановимся
вначале на словоупотреблении.
В очерке о жизни цветов нам встретилась такая фраза:
     Художник как бы проник во внутреннее состояние души цветка: оно родственно
человеческой душе, дарящей добро людям.
Красиво сказано, но что-то здесь не так. Ошибка в следу­ющем: состояние 
(души цветка) сопоставляется с человеческой душой. Неправомерность
сопоставления очевидна. По­добных примеров можно привести множество. Все
это ало­гизмы — сопоставление несопоставимых понятий.
Термин алогизм восходит к греческому языку, в котором частица а указывает на
отрицание: алогичный — нелогичный (ср.: аморальный, асимметричный). 
Проанализируем несколь­ко предложений с такими логическими ошибками. Если
правильно вырастить и посадить рассаду картофеля, можно получить не уступающий
нормальному способу посева уро­жай картофеля. Получается, что урожай «не
уступает спосо­бу посева», то есть сопоставляются несопоставимые понятия.
Очевидно, автор хотел сказать, что из рассады картофеля можно вырастить урожай,
не уступающий урожаю при обыч­ном способе посадки клубнями.
В статье, посвященной творчеству драматурга А.Н. Остро­вского, есть такие
утверждения: Сложный и оригинальный внутренний облик Катерины нашел свое
отражение в ее язы­ке, самом ярком среди всех действующих лиц «Грозы» (язык
оказался действующим лицом); Самым бедным из этой группы действующих лиц
является язык Варвары (та же ошибка).
Несопоставимые понятия находим также в предложени­ях: Подобно многим другим
произведениям идея этой карти­ны вынашивалась художником в течение ряда лет;
Компо­зиция туркменских сказок имеет много общего со сказками европейскими.
Чтобы устранить алогизмы в речи, иногда приходится значительно переделывать
фразу. Например: Наши знания о богатствах недр земли являются лишь
незначительной частью скрытых, еще больших богатств. Можно предложить такие
варианты стилистической правки: Мы еще так мало знаем о богатейших залежах
полезных ископаемых, тайну которых хранят недра земли; В недрах земли скрыты
ог­ромные богатства, о которых мы еще так мало знаем; Наши знания о полезных
ископаемых еще так неполны; Мы знаем лишь о незначительной части богатств,
скрытых в недрах
     земли.
Причиной нелогичности высказывания может стать под­мена понятия, которая часто
возникает в результате не­правильного словоупотребления: Плохо, когда во
всех кино­театрах города демонстрируется одно и то же название фильма. 
Конечно, демонстрируется фильм, а не его название. Можно было сказать: 
Плохо, когда во всех кинотеатрах го­рода демонстрируется один и тот же фильм. 
Подобные ошиб­ки в речи возникают и вследствие недостаточно четкой
диф­ференциации понятий, например: Приближения премьеры кол­лектив театра
ждет с особым волнением (ждут не приближения премьеры, а самой 
премьеры).
Нелогичной нашу речь делает и неоправданное расши­рение или сужение понятия. 
Нам рассказали о великом писателе и прочитали отрывки из его творчества 
(надо: из его произведений). Дети любят больше смотреть телевизор,
чем читать книги (не только книги, но и журна­лы, поэтому следовало бы
написать короче: чем читать).
Особенно часто используют родовое наименование вместо видового, и это не
только лишает речь точности, приводит к утрате тех конкретных сведений,
которые составляют живую ткань текста, но и придает стилю официальную, подчас
кан­целярскую окраску. Родовые наименования нередко представ­ляются говорящим
более значительными, создают впечатление «важности» высказывания. Поэтому,
как заметил писатель П. Нилин, «человек, желающий высказаться «покультурнее»,
не решается порой назвать шапку шапкой, а пиджак пиджа­ком. И произносит
вместо этого строгие слова: головной убор или верхняя одежда».
К.И. Чуковский в книге «Живой как жизнь» вспоминал, как при подготовке
радиопередачи «отредактировали» выс­тупление молодого литератора, который
собирался сказать: Прошли сильные дожди.
     - Так не годится. Надо бы политературнее. Напишите-ка лучше вот этак: Выпали
обильные осадки.
К сожалению, это необоснованное пристрастие к родовым наименованиям становится
своеобразным трафаретом: неко­торые авторы, не задумываясь, отдают предпочтение 
атмос­ферным осадкам, а не дождям, ливням, измороси, снегу, ме­тели;
зеленым насаждениям, а не сирени, жасмину, рябине, черемухе; водоемам, 
а не прудам, рекам, озерам, ручьям... За­мена видовых категорий родовыми
делает нашу речь бесцвет­ной, казенной. Не случайно С.Я. Маршак обращался к
своим современника с упреком: ...Обеды, ужины мы называли пи­щей, а комната
для нас жилплощадью была.
Подмена понятия часто случается из-за пропуска слова, или речевой
недостаточности, как называют эту ошибку стилисты. При этом нередко возникают
смешные вы­сказывания, например: В первым год жизни дети ходят гу­лять
только на руках; Сдается квартира с ребенком; Сле­пая старушка ходит в сарай по
проволоке; В Канаде у фер­мера родилась необыкновенная овца...
Больше всего таких ошибок допускают составители объяв­лений, которые
вывешиваются на стенах и дверях учреж­дений, свидетельствуя о пренебрежении
авторов к пробле­мам культуры речи: В проходной фабрики санэпидемстанция
готовит отравленную приманку для сотрудников; Ветработникам ферм провести
обрезку копыт и обезроживание; Всем зоотехникам сделать ошейники на желез­ной
цепи...
Нередко требования логичности речи нарушаются в пред­ложениях с однородными
членами и обобщающим словом (со­четание родового понятия с видовыми), например: 
В комна­те стояли столы, стулья, мебель красного дерева (очевидно, первые
предметы не были сделаны из красного дерева, но все равно такое сочетание
недопустимо); Вскоре после окончания военных действий были приведены в
порядок многие школы, учебные заведения, больницы и другие культурные
учрежде­ния (понятие «школы» входит в понятие «учебные заведе­ния»; кроме
того, сочетание «другие культурные учрежде­ния» не подходит к слову 
больницы).
В перечисление не должны входить скрещивающиеся по­нятия. Пародийный пример
такого перечисления однородных членов предложения находим у Ильфа и Петрова: 
Его (Остапа Бендера) любили домашние хозяйки, домашние работни­цы, вдовы
и даже одна женщина — зубной техник.
Писатели нередко сознательно нарушают логику выска­зывания, используя алогизмы
как стилистический приём со­здания комического эффекта. Например, у Гоголя
читаем: Агафия Федосеевна носила на голове чепец, три бородавки на носу и
кофейный капот с желтенькими цветами; у Чехова: Как только я выдержала
экзамены, то сейчас же поехала с мамой, мебелью и братом... на дачу; Человек...
существо, зна­комое с употреблением брюк и дара слова... На этом же при­еме
строятся каламбуры типа пить чай с лимоном и удоволь­ствием. Иногда при
этом используется многозначность сло­ва: Шел дождь и два студента, один в
университет, другой в калошах.
     
     
             Логические ошибки в синтаксических конструкциях             
При построении синтаксических конструкций иногда на­блюдается несоответствие
посылки и след­ствия. Так, на вступительном экзамене по литературе де­вушка
пишет: Я очень люблю Москву! Да и как мне ее не любить, ведь и гама-то я
тамбовская... А юноша так объяс­нил поступок героини Пушкина в романе
«Евгений Онегин»: После гибели Ленского на дуэли Ольге ничего не
оставалось, как выйти замуж за гусара. Начало таких фраз настраивает нас на
одно (мы думаем, что пишет сочинение москвичка; ожидаем, что Ольга будет
безутешно оплакивать жениха), но окончание предложения прямо противоположно
ожидаемому его завершению.
Отдельно взятое предложение обычно обладает только от­носительной смысловой
законченностью, значительно полнее передает содержание высказывания группа
предложений. Такая группа взаимосвязанных самостоятельных предложе­ний
образует особую синтаксическую единицу более высоко­го порядка — сложное
синтаксическое целое.
Смысловые отношения, объединяющие отдельные предло­жения в сложное
синтаксическое целое, подкрепляются раз­личными средствами: повторением слов из
предшествующего предложения, употреблением личных и указательных место­имений,
наречий (затем, потом, тогда, там, так и др.), союзов (зато,
однако, так что и др.), вводных слов, указываю­щих на связь мыслей 
(итак, следовательно, во-первых, во-вто­рых, напротив, наконец и др.), а
также порядком слов в пред­ложениях, интонацией частей и целого и т. д.
Примером сложного синтаксического целого, в котором использованы разные
средства объединения самостоятельных предложений, может служить отрывок из
повести «Хаджи-Мурат» Льва Толстого:
Когда на следующий день Хаджи-Мурат явился к Воронцову, приемная князя была
полна народу. Тут был и вчерашний гене­рал со щетинистыми усами, в полной
форме и в орденах, при­ехавший откланяться; тут был и полковой командир,
которому угрожали судом за злоупотребления по продовольствию полка. Тут был
армянин-богач, покровительствуемый доктором Андре­евским, который держал на
откупе водку и теперь хлопотал о возобновлении контракта. Тут была, вся в
черном, вдова убитого офицера, приехавшая хлопотать о пенсии или о помещении
де­тей на казенный счет. Тут был и разорившийся грузинский князь в
великолепном грузинском костюме, выхлопотавший себе упразд­ненное церковное
поместье. Тут был пристав с большим свертком, в котором был проект о новом
способе покорения Кавказа. Тут был один хан, явившийся только затем, чтобы
рассказать дома, что он был у князя. Все дожидались очереди и один за другим
были вво­димы красивым белокурым юношей-адъютантом в кабинет князя.
В этом отрывке первое предложение образует зачин, пос­леднее — концовку. Они
скреплены в сложное синтакси­ческое целое остальными предложениями, которые
связаны параллелизмом структуры и повторяющимися словами тут был. Такая
связь внутри сложного синтаксического целого называется параллельной.
Однако правильное построение сложного синтаксического целого с соблюдением
всех грамматических особенностей па­раллельной связи его частей еще не
гарантирует логичности в развитии мысли. Развитие мысли должно идти в одном
рус­ле, недопустимы «сбои»: сопоставление несопоставимого, не­логичные
сравнения.
Несоответствие грамматического и смыслового движения речи можно
иллюстрировать примером из цитированного уже произведения Н.В. Гоголя. Он
описывает своих героев, при­меняя прием параллелизма:
Иван Иванович имеет необыкновенный дар говорить чрезвы­чайно приятно.
Господи, как он говорит!.. Как сон после купанья. Иван Никифорович, напротив,
больше молчит... Иван Иванович худощав и высокого роста; Иван Никифорович
немного ниже, но зато распространяется в толщину. Голова у Ивана Ивановича
похожа на редьку хвостом вниз; голова Ивана Никифоровича на редьку хвостом
вверх...
Далее при внешнем структурном сохранении параллелиз­ма сопоставление двух
Иванов становится нелогичным, по­рождая иронию:
     ...Иван Иванович очень сердится, если ему попадется в борщ муха: он тогда
выходит из себя — и тарелку кинет, и хозяину достанется. Иван Никифорович
чрезвычайно любит купаться и, когда сядет по горло в воду, велит поставить
также в воду стол и самовар и очень любит пить чай в такой прохладе.
Дальше повествование снова входит в обычный паралле­лизм сопоставимых
характеристик, но, когда мы вновь настроились на сравнение, автор обманывает
наше ожидание, преподнося алогизм:
Иван Иванович бреет бороду в неделю два раза; Иван Ники-форович один раз. Иван
Иванович чрезвычайно любопытен. Боже сохрани, если что-нибудь начнешь ему
рассказывать, да не дос­кажешь. Если ж чем бывает недоволен, то тотчас дает
заметить это. По виду Ивана Никифоровича чрезвычайно трудно узнать, доволен ли
он или сердит; хоть и обрадуется чему-нибудь, то не покажет. Иван Иванович
несколько боязливого характера. У Ивана Никифоровича, напротив того, шаровары в
таких широких склад­ках, что если бы раздуть их, то в них можно бы поместить
весь двор с амбарами и строениями.
Сочетание структурного параллелизма и логического сбоя создаст комической
аффект.
Еще большая смысловая зависимость простых предложе­ний друг от друга в
составе сложного синтаксического целого при цепной связи между отдельными
высказывания­ми. В этом случае каждое новое предложение «подхватыва­ет»
содержание предыдущего, развивая авторскую мысль. Тесную связь отдельных
предложений подчеркивают место­имения, повторения слов и другие
грамматические средства. Например, у И.С. Тургенева в романе «Рудин»:
Дом Дарьи Михайловны Ласунской считался чуть ли не пер­вым во всей ...ой
губернии. Сооруженный по рисункам Растрел­ли, во вкусе прошедшего столетия,
он величественно возвышал­ся на вершине холма, у подошвы которого протекала
одна из главных рек средней России. Сама Дарья Михайловна была знат­ная и
богатая барыня, вдова тайного советника... Она принадле­жала к высшему свету
и слыла за женщину несколько странную, не совсем добрую, но чрезвычайно
умную. В молодости она была очень хороша собой. Поэты писали ей стихи,
молодые люди в нее влюблялись, важные господа волочились за ней. Но с тех пор
прошло лет двадцать пять или тридцать, и прежних прелес­тей не осталось и
следа.
При цепной связи предложений в составе сложного син­таксического целого они
настолько «срастаются», что исклю­чить одно из них часто бывает невозможно.
Попробуйте (ради эксперимента) опустить третье или четвертое и пятое
пред­ложения, и весь отрывок утратит смысл, речь станет нело­гичной.
Соединение отдельных предложений в сложное синтак­сическое целое должно
правильно отражать ход мысли. Связь предложений и сложных синтаксических
целых, их последовательность должны быть логически обоснованы. Если этого
нет, то и цепная связь отдельных предложений не соединит разрозненных мыслей.
Напротив, нанизыва­ние случайных отрывочных высказываний лишь подчерк­нет
нелогичность речевого потока. Классический пример такой бессмысленной
болтовни являет выступление чехов­ского героя Нюхина в сцене «О вреде
табака». Приведем отрывок из этого произведения.
Между прочим, я забыл сказать вам, что в музыкальной шко­ле моей жены, кроме
заведования хозяйством, на мне лежит еще преподавание математики, физики,
химии, географии, истории, сольфеджио, литературы и прочее. За танцы пение и
рисование жена берет особую плату, хотя танцы и пение преподаю тоже я. Наше
музыкальное училище находится в Пятисобачьем переул­ке, в доме номер
тринадцать. И дочери мои родились тринадца­того числа...
У моей жены семь дочерей...Нет, виноват, кажется, шесть... (Живо.) Семь!.. Я
прожил с женой тридцать три года, и, могу ска­зать, это были лучшие годы моей
жизни, не то чтобы лучшие, а так вообще. Протекли они, одним словом, как один
счастливый миг, собственно говоря, черт бы их побрал совсем.
При внешней грамматической правильности речи после­довательность мыслей здесь
нарушена: говорящий противо­речит сам себе, перескакивает с одной мысли на
другую, и его речь становится сумбурной. Не удивительно ли, что в музыкальной
школе преподается математика, физика, химия и т. п.; оратор не помнит, сколько
же у него дочерей (впро­чем, он говорит: «У моей жены семь дочерей», что также
нелогично). Называя прожитые с женой годы лучшими в сво­ей жизни, он тут же
добавляет: не то чтобы лучшие, а так вообще. И тут же в его речи
соседствуют несовместимые оцен­ки — Протекли они... как один счастливый миг 
и Черт бы их побрал совсем. Все нелогично, абсурдно, хотя структурно
синтаксические правила построения предложений оратор не нарушил. Напротив, его
речь эмоциональна, но ей недостает логичности, ясности мысли.
В противовес пародийным текстам дадим классический пример сложного
синтаксического целого, построенного по всем законам грамматики и логики.
Начало известного рас­сказа И.А. Бунина являет прекрасный образец такой
слож­ной синтаксической конструкции:
Господин из Сан-Франциско — имени его ни в Неаполе, ни на Капри никто не
запомнил — ехал в Старый Свет на целых два года, с женой и дочерью,
единственно ради развлечения.
Он был твердо уверен, что имеет полное право на отдых, на удовольствие, на
путешествие долгое и комфортабельное и мало ли еще на что. Для такой
уверенности у него был тот резон, что, во-первых, он был богат, а во-вторых,
только что приступал к жизни, несмотря на свои пятьдесят восемь лет. До этой
поры он не жил, а лишь существовал, правда, очень недурно, но все же возлагая
все надежды на будущее. Он работал не покладая рук, и наконец уви­дел, что
сделано уже много, что он почти сравнялся с теми, кого некогда взял себе за
образец, и решил передохнуть.
Люди, к которым принадлежал он, имели обычай начинать наслаждения жизнью с
поездки в Европу, в Индию, в Египет. По­ложил и он поступить так же. Конечно,
он хотел вознаградить за годы труда прежде всего себя; однако рад был и за
жену с доче­рью. Жена его никогда не отличалась особой впечатлительнос­тью,
но ведь все пожилые американки — страстные путешествен­ницы. А что до дочери,
девушки на возрасте и слегка болезнен­ной, то для нее путешествие было прямо
необходимо: не говоря уже о пользе для здоровья, разве не бывает в
путешествиях сча­стливых встреч? Тут иной раз сидишь за столом или
рассматри­ваешь фрески рядом с миллиардером.
                                Заключение                                
       Требование логичности речи обязывает нас соблюдать за­коны логики.       
     1. Закон тождества. Предмет мысли в пределах одного рассуждения должен
оставаться неизменным. Закон тожде­ства требует, чтобы в процессе рассуждения
одно знание о предмете не подменялось другим. Этот закон направлен про­тив
такого недостатка в речи, как неопределенность, неконк­ретность рассуждений.
Нередко эти недочеты становятся при­чиной такой логической ошибки, как «подмена
тезиса»: на­чав рассуждать об одном, говорящий в процессе рассуждения незаметно
для себя начинает говорить уже о чем-то другом. Например:
В горах Памира продолжаются подземные толчки. Сегодня в 2 часа 25 минут по
московскому времени жителей разбудило новое землетрясение. Памир — горная
страна в Средней Азии. Высшая точка Памира 7495 м (из газет).
Первые фразы этого сообщения говорят о землетрясении. Логично было бы
продолжить информацию указанием на эпи­центр землетрясения, на разрушения и
жертвы (если они были). Но автор рассказывает о Памире, предмет разговора
стал иным: закон тождества нарушен.
     2. Закон противоречия. Не могут быть одновременно ис­тинными два
высказывания, одно из которых что-либо ут­верждает, а другое — отрицает.
Приведем пример:
По результатам соревнования в прыжках с шестом в высоту самых высоких
показателей добился С. Бубка. Не менее высокие результаты оказались у
легкоатлетов из другого спортивного общества.
Утверждения, содержащиеся в этом сообщении, противо­речивы: в первом из них
говорится, что самых высоких ре­зультатов добился один спортсмен, во втором
отмечается, что таких же результатов добились и другие спортсмены.
     3. Закон исключенного третьего. Основной смысл его сос­тоит в следующем:
если имеются два противоречащих одно дру­гому суждения о предмете, то одно из
них истинно, а другое ложно. Не могут быть, например, одновременно истинными
два таких суждения: Все студенты сдали контрольную работу вов­ремя, А
Иванов не написал её и не сдал преподавателю.
     4. Закон достаточного основания. Чтобы признать суждение истинным, нужно
обосновать свою точку зрения, доказать ис­тинность выдвигаемых положений,
соблюдая последовательность и аргументированность высказываний. Так,
определение не должно быть ни слишком узким, ни слишком широким, в нем должны
указываться только существенные признаки предмета, явления, причем перечень
должен быть исчерпывающим. На­пример, определение книга — непериодическое
текстовое книж­ное издание не может быть признано полным, так как в нем не
указано отличие данного термина от термина брошюра. Следует добавить: 
объемом свыше 48 страниц.
В логическом определении выделяются: а) указание на ближайший род, к которому
относятся предметы названного вида; б) указание на отличительные признаки,
которыми этот вид выделяется среди других видов предметов, относящихся к
данному роду. Например: Синтаксис (определяемое поня­тие) - это
раздел грамматики (родовой признак), изучаю­щий словосочетание и
предложение (видовое различие).
Соблюдайте законы логики, и ваша речь будет точной и правильной.
                            Список литературы                            
1. Голуб И.Б. Русский язык и культура речи. – М.: Наука, 2001. – 432 с.