Каталог :: Экономическая теория

Курсовая: Структура экономики

                               Оглавление:                               
     Введение. 3
     Глава 1. Теоретические проблемы формирования
перспективной структуры экономики. 5
     1.1. Сущность перспективной структуры. 5
     1.2. Подходы к формированию структуры экономики. Цели
структурных изменений экономики. 7
     Глава 2. Источники формирования  перспективной структуры экономики России. 12
     2.1. Ключевые факторы формирования перспективной
структуры экономики по Ю.В. Ярёменко. 12
     2.2. Значение инвестиций в формировании структуры экономики. 20
     2.3. Роль международной помощи в оздоровлении российской экономики  24
     2.4. Структура экономики как объект государственного регулирования  26
     2.5. Некоторые современные проблемы. 29
     Заключение. 34
     Библиографический список: 36
     Приложения. 38
     

Введение.

Структурная перестройка наряду с институциональными реформами является важнейшим направлением происходящей в России трансформации централизованно планируемой экономики в социально ориентированное рыночное хозяйство. Эта перестройка призвана преодолеть накопившиеся за годы планового хозяйствования глубокие структурные деформации, обеспечить создание качественно обновленной системы производительных сил. Суть обновления в том, чтобы она была адекватна реальным потребностям общества, базировалась на современных прогрессивных технологиях, могла эффективно функционировать в условиях рынка и интеграции российской экономики в мировое хозяйство. Цель данной работы состоит в том, чтобы выявить пути формирования перспективной структуры экономики. Первая глава работы посвящена теоретическому аспекту структуры экономики, там рассматривается общее понятие структуры экономики. Вторая глава, на основе первой, вырабатывает конкретные пути формирования эффективной и перспективной экономики России. В работах Ю.В. Яременко развитие экономики трактуется как комплексное, последовательно и целенаправленно регулируемое преобразование ее социальной, производственно-технологической и отраслевой структур. Им предложена оригинальная концепция функционирования национального хозяйства, учитывающая весь комплекс его важнейших особенностей. Согласно основному положению этой концепции, отечественная экономика представляет собой технологически неоднородную, многоуровневую, иерархически организованную систему, на каждом уровне функционирования которой преобладают ресурсы определенного качества и действуют специфические требования к эффективности их использования. Процесс экономического роста Ю.В. Яременко представлял как постепенный подъем экономики по ступеням технологического уровня, а не как количественное наращивание объемов производства. Поэтому реформа, по его мнению, должна быть в первую очередь не рыночной, а структурной, плановой, осуществляемой с сохранением основных рычагов государственного управления экономикой. Анализ многоуровневой экономики, предложенный Ю.В. Яременко, можно, на мой взгляд, рассматривать как предтечу некоторых направлений развития отечественной экономической теории. Идея о наличии в экономике существенно различных по своему техническому уровню производств, сгруппированных по принципу качественного единства технологий, свойств вовлекаемых ресурсов и выпускаемой продукции, получила дальнейшее развитие в российской экономической науке. Накопленные российской экономикой за предшествующие годы структурные деформации многочисленны и разнообразны. Они отражены, во-первых, в отраслевой структуре, в гипертрофии тяжелой промышленности и военно-промышленного комплекса, отставании производственной и социальной инфраструктуры, разбухании незавершенного строительства и др. Во-вторых, в технологической структуре производства: вследствие того, что прежняя экономика отторгала технологические инновации, значительная, если не преобладающая, часть наших предприятий имеет морально устаревшую материально-техническую базу, не позволяющую рассчитывать на успешную деятельность в условиях рынка. В-третьих, — в техническом уровне и качестве выпускаемой продукции, что было обусловлено замкнутостью советской экономики, отсутствием в ней конкуренции и других институциональных механизмов, способных блокировать выпуск и реализацию низкокачественных товаров. В-четвертых, — в размерной структуре производства — доминировании крупных и сверхкрупных предприятий при почти полном отсутствии малых [1].

Глава 1. Теоретические проблемы формирования перспективной структуры экономики

1.1. Сущность перспективной структуры.

Структурные адаптации, вызываемые научно-техническим прогрессом, конкуренцией, изменениями внешнеэкономической конъюнктуры, социально-политическими сдвигами и множеством других факторов, происходят в любой экономике. Они могут осуществляться и в негативной, и в позитивной форме. Негативные адаптации проявляются в сокращении производства и инвестиций, остановке, закрытии и ликвидации предприятий, отсечении наиболее слабых, нежизнеспособных и просто оказавшихся ненужными сегментов хозяйственной системы. Позитивная адаптация обнаруживается в росте производства и капитальных вложений, повышении эффективности работы предприятий, в формировании и утверждении конкурентоспособных хозяйственных звеньев,состояние которых адекватно требованиям изменяющейся среды. Практика системной трансформации плановой экономики в рыночную показывает, что возможны две полярные модели структурной перестройки, в которых по- разному сочетаются процессы негативной и позитивной адаптации. Первая из этих моделей, характерная, в частности, для Китая, отличается тем, что превалируют процессы позитивной адаптации: растут объемы производства, инвестиций, экспорта; создаются современные предприятия, оснащенные передовой технологией; происходит приток крупных капиталовложений из-за рубежа; повышается уровень реальных доходов населения. Что касается России, то она, как и другие европейские страны, ранее входившие в СССР и СЭВ, демонстрирует вторую модель. Здесь в ходе многолетних реформ доминируют процессы негативной адаптации, среди которых особенно важен спад производства. В ряде пост- социалистических государств он к настоящему времени уже сменился постепенным ростом с выходом из экономического кризиса. В нашей же стране, в гораздо большей степени отягощенной грузом структурных деформаций, экономический спад продолжался, хотя в начале 96-ого сменился незнацительным ростом с последующим замедлением его темпов, а с 17 августа 98-ого вообще принял отрецательное значение. Среди факторов, определяющих характер национальных моделей структурных трансформаций, следует выделить, во-первых, обусловливающее их содержание институциональных реформ. Во-вторых, —технологии реформирования [2]. В работах Ю.В. Яременко развитие экономики трактуется как комплексное, последовательно и целенаправленно регулируемое преобразование ее социальной, производственно-технологической и отраслевой структур. Им предложена оригинальная концепция функционирования национального хозяйства, учитывающая весь комплекс его важнейших особенностей. Согласно основному положению этой концепции, отечественная экономика представляет собой технологически неоднородную, многоуровневую, иерархически организованную систему, на каждом уровне функционирования которой преобладают ресурсы определенного качества и действуют специфические требования к эффективности их использования. Процесс экономического роста Ю.В. Яременко представлял как постепенный подъем экономики по ступеням технологического уровня, а не как количественное наращивание объемов производства. Поэтому реформа, по его мнению, должна быть в первую очередь не рыночной, а структурной, плановой, осуществляемой с сохранением основных рычагов государственного управления экономикой. Анализ многоуровневой экономики, предложенный Ю.В. Яременко, можно рассматривать как предтечу некоторых направлений развития отечественной экономической теории. Идея о наличии в экономике существенно различных по своему техническому уровню производств, сгруппированных по принципу качественного единства технологий, свойств вовлекаемых ресурсов и выпускаемой продукции, получила дальнейшее развитие в российской экономической науке. Основанием для отнесения ресурсов к группе качественных или массовых, согласно концепции Ю.В. Яременко, является технический уровень средств производства и квалификации рабочей силы, используемых для их воспроизводства. Не смотря на кажущуюся условность такого деления, оно является продуктивным для анализа структурной политики. Движение ресурсных потоков на этапе качественного скачка в технологическом развитии детально проанализировано Ю.В.Яременко с прогностических позиций. Создание современной экономики с передовым производственным аппаратом отождествляется автором с закреплением за качественными ресурсами доминирующей роли в процессе воспроизводства. В исследованиях Института экономики УрО РАН данное положение интерпретировано как установление зависимости структурной перестройки от формирования передового технологического уклада (ТУ). В период структурной перестройки и наращивания верхних (передовых) звеньев экономики, по мнению Ю.В.Яременко, возникает потребность в ресурсах более высокого качества по сравнению с ресурсами нижних уровней. Но в начальной фазе этого процесса качественный рост нижнеуровневых производств, соответствующих, по нашему мнению, третьему ТУ, и темпы технического развития верхних уровней экономики, соответствующих пятому и шестому ТУ, незначительны. Интенсивность процесса замещения в этот период не может быть существенной вследствие «разрыва в масштабах производства, характеризующих верхние и нижние звенья хозяйственной системы». Подчеркнем, что содержание процесса замещения Ю.В.Яременко трактует как относительное увеличение объема качественных ресурсов, потребляемых низшими звеньями, что «означает замещение этими ресурсами массовых ресурсов или любых других ресурсов более низкого ранга». Расширение пространства низких технологий в секторе гражданских отраслей объяснялось в концепции Ю.В. Яременко компенсационным эффектом, который возникает в условиях жестких государственных приоритетов развития оборонного сектора. Эти идеи легли в основу его предложений о реструктурировании отечественной экономики как центральном пункте экономических реформ. Они сохраняют свою актуальность, так как в этих положениях раскрываются фундаментальные производственно-технологические и структурные особенности нашей экономики. Ограничение структурной перестройки лишь первым этапом приводит к негативным последствиям, в частности, к дальнейшему движению экономики по экстенсивному пути развития. Этому варианту соответствуют: усиление роли процессов компенсирующего характера; медленное снижение удельного веса нижних хозяйственных уровней; приближение глубины восходящих компенсирующих воздействий к максимально высокой; низкая интенсивность процессов замещения; сопровождение нисходящих замещающих воздействий существенным эффектом компенсации; слабое влияние качественных сдвигов в экономике на ее средний технический уровень; незначительная скорость перемещения отраслей с одного технологического уровня на другой. В результате научно-технический прогресс отмечается лишь в отдельных точках экономики; качественные характеристики народного хозяйства растут крайне медленно; темпы расширения хозяйственных уровней, находящихся ниже качественного центра тяжести системы, превышают темпы расширения хозяйственных уровней, находящихся выше этого центра. Для предотвращения этой ситуации необходим переход ко второй фазе технологической перестройки, когда формирование нового ТУ (для отечественной экономики – это пятый и шестой уклады) позволит начать процесс замещения на нижнем уровне, содействуя отмиранию замыкающих технологических звеньев. На этом этапе структурной перестройки повышается роль процессов замещения, быстро растет удельный вес верхних хозяйственных уровней, меняется соотношение между компенсирующим и замещающим эффектами в нисходящих воздействиях в пользу последнего, падает значение компенсации, снижается удельный вес нижних.

1.2. Подходы к формированию структуры экономики. Цели структурных изменений экономики.

К преобразованию плановой экономики в рыночное хозяйство существуют, как известно, два принципиальных подхода эволюционное реформирование и «шоковая терапия». Стратегия эволюционного реформирования, один из примеров реализации по которому идет Китай, исходит из необходимости избегать рисков, связанных с глубокими общественными изменениями, и обеспечивать политическое согласие в стране. Проведение этой стратегии в жизнь позволяет сохранить в стабильном состоянии основные параметры хозяйственной среды — уровни цен, спроса и доходов. Это помогает предприятиям сравнительно безболезненно адаптироваться к новым условиям, а государству — сосредоточиться на самих реформах, не затрачивая огромных усилий и ресурсов на стремление стабилизировать расшатывающееся народное хозяйство. Сами по себе методы реформирования, используемые в Китае, не являются единственной причиной быстрой модернизации его экономики в последние годы. Однако их вклад в общий успех реформ, несомненно, весьма значителен. По пути «шоковой терапии» пошли вначале государства Восточной Европы, а затем и наша страна. Смысл избрания этого пути виделся в том, чтобы минимизировать сроки перехода к рыночной экономике, добившись одновременно его политической необратимости. Однако за попытки быстрее добиться поставленной цели приходится расплачиваться резкой дестабилизацией экономики, приводящей к глубокому общехозяйственному кризису, который иногда называют трансформационным спадом. В России он продолжался около пяти лет. За 1992—1995 гг. объем нашего ВВП уменьшился на 42%, промышленной продукции —на 43, капитальных вложений — на б6% [3]. Резко ухудшилось финансовое положение предприятий, огромных масштабов достигли неплатежи. Катастрофически острой стала проблема сбора в бюджет налогов.Стремительно взлетевшие цены уничтожили сбережения населения, оборотные средства и амортизационные накопления предприятий. Снизился уровень жизни россиян, особенно малообеспеченных и лишенных сколько-нибудь надежной защиты слоев. Над трудящимися, как дамоклов меч, висит угроза массовой безработицы, особенно после августовского кризиса. Факты таким образом, свидетельствуют о том, что в нашей стране произошел беспрецедентный для мирного времени хозяйственный спад. Он не мог не вызвать кардинальный сдвиг в системе приоритетов государственной экономической политики. К двум «штатным» задачам системной трансформации экономики, связанным с осуществлением институциональных реформ и структурной перестройки, добавился комплекс требующих самого безотлагательного решения задач по достижению финансовой, экономической и социальной стабилизации. Понятно, что в данных условиях именно этот комплекс стал для государства наиболее важным; проблемы же институциональных реформ отошли на второй план, а структурной перестройки — уже на третий. Ключом к возрождению и новому развитию нашего народного хозяйства являются, бесспорно, инвестиции. Они необходимы как для преодоления спада и активизации хозяйственной жизни в стране, так и для структурной перестройки и последующего экономического подъема. В сформировавшемся в ходе реформ механизме оборота общественного капитала важнейшими звеньями выступают государство, финансовый и реальный сектора экономики. Действие этого механизма до последней поры было таково, что оно тормозило рост сбережений и создавало труднопреодолимые препятствия на пути их трансформации в производительные капиталовложения. Это проявляется в следующем. Государство за годы реформ резко сократило финансирование инвестиций. К этому толкала, с одной стороны, сама логика институциональных преобразований, нацеленных на разгосударствление экономики, а с другой, — крайняя необходимость решения задач экономической стабилизации. Кроме того, государство серьезно ослабило инвестиционный потенциал финансового рынка своим массированным вторжением на этот рынок посредством высокодоходных государственных краткосрочных облигаций и облигаций федерального займа (ГКО, ОФЗ). Не способствовала росту капиталовложений и налоговая политика государства, сосредоточенная преимущественно на фискальных функциях и в весьма малой степени стимулирующая производителей и инвесторов. Финансовый сектор в процессе реформ быстро набирал обороты, приумножая капиталы в результате расширения операций в сфере краткосрочного кредитования и торговли, купли-продажи валюты, ценных бумаг и недвижимости, а также различного рода посреднических услуг. Накапливаемые в финансовом секторе значительные ресурсы, однако, лишь в крайне малых дозах инвестировались в реальный сектор с его вялотекущей деловой активностью, высокими рисками и низкой капиталоотдачей. Да и эти по сути мизерные инвестиции направлялись в ограниченный круг наиболее эффективных проектов, связанных преимущественно с развитием экспортоориентированных производств. Инвестирование ресурсов финансового сектора обычно осуществляется двумя путями — через долгосрочное кредитование при помощи портфельных инвестиций. Продвижению по первому из этих путей препятствуют высокие процентные ставки по кредитам. Портфельные же инвестиции осуществляются путем сделок с ценными бум агам и на фондовом рынке. Его реальными и потенциальными участниками являлись около 2600 коммерческих банков, почти 600 инвестиционных фондов, более 500 негосударственных пенсионных фондов, около 3000 страховых компаний. Говоря о возможностях российского фондового рынка, нельзя не иметь в вицу, что он сильно перекошен: обороты государственных ценных бумаг вдесятеро превосходили обороты корпоративных[4]. Реальный сектор, столкнувшийся в процессе реформ с клубком сложнейших проблем, находится, как общепризнано, в состоянии глубокого упадка. Главная беда здесь, очевидно, в том, что большая часть предприятий получивших в результате приватизации полную хозяйственную самостоятельность, не ориентировалась на то, чтобы перестроиться в соответствии с требованиями точной экономики. Объясняется такое положение серьезными просчетами в политике привазации, утратой контроля за деятельностью директората, незавершенностью процессов легитимизации собственности. Новые собственники приватизированных предприятий, получившие их диетически бесплатно, уже по чисто психологическим причинам не могут ощущать себя их полноправными и законными владельцами. А потому многие из них вместо поиска инвестиций и путей реорганизации систем управления и производства используют активы подконтрольных предприятий для занятий различными «теневыми» и «полутеневыми» операциями. В результате ресурсы реального сектора перекачиваются в финансовый сектор или за границу . Возможности использования предприятиями реального сектора рынка ценных бумаг для финанснрования инвестиций чрезвычайно малы, хотя в стране в ходе реформ создано около 30 тыс. акционерных предприятий. Причина проста: крайне узок круг предприятий, акции которых были ликвидны. В этот круг входят отдельные предприятия нефтегазовой, металлургической и автомобильной промышленности, связи, а также пароходства, электростанции, лесопромышленые комбинаты. Кроме того, значительная часть корпоративных акций приобретается не стратегическими инвесторами, рассчитывающими на долгосрочное деловое партнерство, а финансовыми, полностью нацеленными на получение спекулятивного дохода. В нынешних кризисных условиях процессы структурной перестройки российской экономики, инициируемые в первую очередь институциональными преобразованиями, так или иначе идут по следующим направлениям. Прежде всего происходят существенные сдвиги в отраслевой структуре общественного производства. Однако лидерами при этом становятся не те отрасли, что растут быстрее других (как при нормальном экономическом развитии), а те, в которых спад производства меньше среднего. Такого рода сдвиги, как свидетельствует мировой опыт, не отражают глубинных тенденций в развитии производительных сил и во многих случаях носят временный, обратимый характер. Именно так обстоит дело с рядом произошедших за последние годы структурных сдвигов в российской промышленности; яркий пример — рост удельного веса добывающей промышленности при снижении доли машиностроения в общем объеме промышленного производства. Вместе с тем можно отметить и некоторые фундаментальные структурные изменения, которые представляются необратимыми. Одним из них является наблюдающийся в последние годы рост доли услуг в валовом внутреннем продукте страны, причем в 1994 г. доля услуг впервые превысила долю товаров. Особенно динамично расширяются позиции торговли и общественного питания, финансов, кредита и страхования. Другим важнейшим такого рода сдвигом следует считать резкое сокращение объемов и удельного веса в ВВП продукции военно- промышленного комплекса. К числу изменений, которые могут считаться необратимыми, есть основания отнести так же преобразования в размерно-организационной структуре производства. На одном ее полюсе формируется быстро растущая сфера малого предпринимательства, в составе которой на начало 1996 г.насчитывалось более 900 тыс. предприятий с общим числом занятых в 14 млн. человек. В 1995 г. на этих предприятиях было произведено 9% общего объема промышленной продукции, выполнено около 1/3 подрядных работ строительных организаций, реализовано 20% всего розничного товарооборота. На противоположном полюсе идет интенсивный процесс самоорганизации россииского капитала на базе интеграции промышленных, финансовых, торговых и других предприятий. Она основывается на деловых связях, договорах и отношениях собственности и приводит к созданию адекватных рыночной экономике крупных хозяйственных структур — финансово-промышленных групп (ФПГ). К середине 1996 г. в России было официально зарегистрировано 35 таких групп.Помимо них в стране активно действуют сотни ФПГ, участники которых предпочитают не оформлять свои отношения официально. Развитие ФПГ, должно было способствовать значительному укреплению инвестиционного потенциала российской экономики, осуществлению в ней прогрессивных структурных сдвигов, формированию рациональных связей, повышению конкурентоспособности отечественного производства[5]. Тем не менее при всей значимости оправданных позитивных перемен, происходивших до недавнего времени в российской экономике под воздействием реформ, нельзя утверждать, что уже нашли решение основные задачи структурной перестройки. Они связаны прежде всего с необходимостью коренной модернизации большей части предприятий, а таковая может быть обеспечена только путем крупномасштабных инвестиций, на что сегодня расчитывать опять не приходиться. Следовательно, чтобы приступить к полноценной структурной перестройке экономики, необходимо возобновить нормальный инвестиционный процесс, а именно восстановить к себе доверие у мерового сообщества. Пока этого не произошло, говорить об успехах подобного рода перестройки преждевременно.

Глава 2. Источники формирования перспективной структуры экономики России.

2.1. Ключевые факторы формирования перспективной структуры экономики по Ю.В. Ярёменко.

Демилитаризация и конверсия оборонной промышленности. Ключевым пунктом предложенной Ю.В. Яременко программы экономической реформы была конверсия оборонной промышленности и на ее основе – подъем общего технического уровня российской экономики. Деградация гражданского сектора экономики, раздавленного прессом гонки вооружений, пустеющее потребительское пространство требовали неотложных изменений ситуации. Если ресурсы высоких технологий использовать исключительно для производства вооружений и одновременно форсировать экономический рост, то это ведет к деградации гражданского сектора экономики и огромному перепотреблению первичных ресурсов. Следствием становится сырьевой, экологический и социальный кризис. Поэтому в работах и публичных выступлениях Ю.В. Яременко был поставлен вопрос о чрезмерности военной нагрузки на экономику страны и о непродуманности проводимой конверсии. Вместе со своими коллегами в ИНП РАН Ю.В. Яременко сформулировал народнохозяйственную концепцию использования мощного научно- технического, технологического и производственного потенциалов оборонно- промышленного комплекса (ОПК) для модернизации производственного аппарата национальной экономики. В этих исследованиях значительное место отводилось выявлению потенциала оборонного сектора и его возможной конструктивной роли в перестройке экономики, обеспечении ее социальной переориентации. Задачи конверсии этого сектора экономики Ю.В. Яременко связывал, в первую очередь, с повышением общего технологического уровня народного хозяйства. В его работах выявлена и прослежена тенденция усиления значимости региональных особенностей при решении проблем конверсии. Идеи реструктуризации и конверсии оборонного комплекса нашли развитие в исследованиях, проводимых Институтом экономики УрО РАН [10-12]. Можно выделить 5 основных этапов конверсии, характерных как для России в целом, так и для ее крупных региональных центров. Первый – этап административной конверсии (1989-1991 гг.). Для него характерны использование традиционных административно-командных методов и относительно регулируемое снижение военных расходов, закупок вооружений и военной техники, ассигнований на НИОКР. Второй – этап «обвальной» конверсии (1992-1994 гг.). В этот период произошло резкое сокращение военных заказов, прекратилось централизованное распределение ресурсов. Были разорваны кооперационные связи; практически нерегулируемым стал процесс перепрофилирования оборонного производства. В то же время в отдельных регионах, в частности в Свердловской области, началось регулирование и согласование процессов конверсии в рамках областной пятилетней программы увеличения производства гражданской продукции и непродовольственных товаров народного потребления на конверсируемых предприятиях. Третий – этап переноса конверсии преимущественно на региональный уровень (1995-1997 гг.). Конверсия на этом этапе осуществлялась при минимальном участии федерального центра, на основе выявления и использования финансовых ресурсов территорий и отдельных предприятий. Именно в этот период стали формироваться программы конверсии в рамках отдельных субъектов Федерации. Была сделана попытка определить стратегию региональной конверсии, создать механизмы ее регулирования, перейти от производственно-технологической к комплексной конверсии ОПК территории. Четвертый – этап осуществления конверсии в условиях финансового кризиса и преодоления его последствий (1998-2000 гг.). На этом этапе предполагалось обеспечить оптимизацию состава ОПК на базе системной и комплексной его реструктуризации, провести конверсию предприятий, не вошедших в состав «ядра» ОПК, осуществить согласованные институциональные, производственно-технологические, управленческие, кадровые изменения как в целом в ОПК области, так и на отдельных его предприятиях. Пятый – этап реформирования и развития ОПК (2001-2006 гг.) в соответствии с задачами военного строительства и с учетом основных параметров Государственной программы развития вооружений на 2001-2010 гг. На этом этапе должны быть созданы условия для устойчивого развития ОПК, разработки и производства конкурентоспособной на внутреннем и внешнем рынках высокотехнологичной продукции военного и гражданского назначения. Развитие конверсионных процессов в соответствии с первыми четырьмя указанными этапами не принесло ожидаемых положительных результатов, хотя проблемы сохранения оборонных предприятий, их кадрового потенциала, увеличения производства гражданской, в том числе и высокотехнологичной, продукции разнообразного назначения были частично решены. Однако многолетний опыт регулирования конверсионных процессов на Среднем Урале выявил такую негативную тенденцию, как несистемность конверсии на оборонных предприятиях, сведения ее почти исключительно к конверсии производственных мощностей и технологий. Была подтверждена нецелесообразность решения проблем конверсии на основе замещения военного производства выпуском продукции гражданского назначения, о чем так настойчиво предупреждал Ю.В. Яременко: «Смысл конверсии не в том, чтобы использовать оборонные предприятия для производства гражданской продукции, а в том, чтобы попытаться использовать ресурсы, сконцентрированные в оборонном секторе, для реструктурирования всей нашей экономики». Недостаточно внимания уделялось конверсии трудовых ресурсов организационных структур и управления. Это выражалось не только в том, что в ряде случаев конверсионные проекты разрабатывались без должной маркетинговой проработки и готовая продукция не находила ожидаемого спроса. На предприятиях оборонного комплекса слабо велась работа по изменению характерной для них громоздкой структуры, не уделялось должного внимания преобразованию затратных экономических механизмов. Возможности повышения технического уровня производства с помощью высоких технологий, накопленных в ОПК, не были реализованы. Когда стала ясной бесперспективность осуществления конверсионных процессов как с точки зрения сохранения потенциала оборонного комплекса, так и с точки зрения готовности гражданского комплекса воспринимать высокие технологии, подход к формированию региональной программы конверсии был изменен. В программах развития Урала была сделана попытка перейти к «экономической» конверсии, т.е. «конверсии оборонного потенциала как использования накопленных в оборонном секторе экономических ресурсов». Основной акцент в региональной программе конверсии был сделан на поиск территориальных альтернатив использования ресурсов, высвобождаемых из оборонного производства. Осуществление такой конверсии потребовало более широкого взаимодействия центральных и территориальных органов власти. Отличительной особенностью реализованного на Урале подхода явилось согласованное проведение институциональных, производственно-технологических, управленческих и кадровых изменений как в целом по ОПК территории, так и на отдельных предприятиях с ориентацией на приоритетные для региона цели: специализация предприятий оборонного комплекса на производстве новейших образцов вооружений и военной техники; перепрофилирование высвобождающегося потенциала регионального ОПК в интересах территории; привлечение конверсионных предприятий к созданию перспективной технологической структуры промышленного комплекса и к решению социальных, экологических и других территориальных проблем; адаптация предприятий ОПК к работе в рыночной экономике; минимизация неблагоприятных социальных последствий конверсии. Конкретные направления реструктуризации оборонного комплекса Среднего Урала, реализующие эти цели, получили развитие в «Комплексной программе реструктуризации и конверсии предприятий оборонной промышленности Свердловской области на 1998-2000 гг.», разработанной при непосредственном участии Института экономики УрО РАН. Значительное внимание в этой программе уделено проблемам специализации, кооперации и концентрации производства. Большинство конверсируемых предприятий Свердловской области имеет собственные заготовительные производства, в значительной мере не загруженные. Углубление специализации и концентрации таких производств на отдельных предприятиях позволяют получить системный эффект за счет увеличения загрузки производственных мощностей и повышения технологического уровня производства, с одной стороны, и вывода из эксплуатации излишних мощностей с другой. Кооперация при этом необходима не только между конверсируемыми предприятиями, но и между конверсируемыми и гражданскими. «Гибкие кооперационные связи с оборонной промышленностью – это главный резерв быстрого преодоления неоднородности машиностроительных технологий, их ведомственной разобщенности, создания материальных и организационных предпосылок развития машиностроения как единого разветвленного технологического комплекса». Примером успешной экономической конверсии в Свердловской области служат организованные в результате технологической реструктуризации конверсируемых предприятий научно-производственные и технологические центры. Создан технологический парк листовой механической обработки металла при ОАО «УралНИТИ», центр изготовления печатных плат всех категорий сложности на ФГУП ПО «Октябрь». Они обеспечивают резкое (до 10 раз) снижение себестоимости и значительное повышение качества выпускаемой продукции. В настоящее время в ФГУП «Научно-производственное объединение автоматики» создается региональный центр входного контроля электрорадиоэлементов, центр сертификации и экспертной оценки электронной продукции, приборов и систем автоматики, выпускаемых и используемых на территории области. В Свердловской области создан областной центр промышленной кооперации (субконтрактинг), действующий в сферах аналитического, методологического, информационного, маркетингового, технического и телекоммуникационного взаимодействия предприятий. В соответствии с рекомендациями UNIDO, разработан кодекс поведения сторон при организации кооперационных (субконтрактных) отношений. В нем определены обязательства как предприятий-заказчиков субконтрактной продукции, так и предприятий-подрядчиков, заинтересованных в поиске заказов для загрузки своих производственных мощностей и обладающих технологическими возможностями для ее изготовления. Опыт разработки и реализации региональных программ конверсии свидетельствует об очень слабых маркетинговых исследованиях, лежащих в основе решений по перепрофилированию оборонных предприятий на выпуск гражданской продукции, на что обращал особое внимание Ю.В. Яременко. В 2002 г. в Свердловской области была разработана инвестиционная программа увеличения выпуска наукоемкой продукции гражданского назначения на предприятиях ОПК на период до 2005 г. В ее основу положено соизмерение потребностей регионального рынка в наукоемкой гражданской продукции, выявленных в ходе маркетинговых исследований, с инвестиционными и технологическими возможностями предприятий региона по ее производству. Это позволило определить основные сегменты рынка наукоемкой продукции, производство которой целесообразно разместить на конкретных предприятиях оборонного комплекса. Однако в сегодняшних условиях системное реформирование ОПК становится более реальным в рамках федеральных округов, чем в пределах отдельных субъектов Федерации. Основу такого реформирования должны составлять глубокие качественные преобразования производственно-технологической базы и переход к постиндустриальным ТУ (шестому и отдельным элементам седьмого). В частности, существующий на территории Уральского федерального округа (УрФО) научно-технический потенциал позволяет ориентироваться на инновационную модель развития его экономики. В рамках округа возможно комплексное, взаимосвязанное развитие научно-технической, производственной, финансовой, социальной и институциональной сфер. Реализация такой модели может быть обеспечена только при государственной поддержке научно-технического развития. Для экономики страны важно, чтобы задачи развития оборонно-промышленного потенциала решались не в узких рамках специализированной военнопромышленной базы, а на основе широкой интеграции с высокотехнологичным гражданским сектором. Такой подход может быть реализован в рамках специальной программы реформирования и развития ОПК УрФО. В ее основе лежит идея переориентации отрасли с концепции «выживания» на концепцию «развития». Достаточно мощный инновационный потенциал, сосредоточенный в ОПК округа, несмотря на значительные потери в ходе проведения экономических реформ, остается надежной основой его опережающего научно-технического развития и обеспечения саморазвития как оборонных предприятий, так и гражданского сектора экономики. При разработке сводной программы реформирования и развития ОПК УрФО более реально, чем при разработке изолированных программ, достичь эффективного использования государственного имущества, создать предпосылки для инвестиционного развития, сокращения производственных затрат. В рамках такой программы могут быть глубоко проработаны вопросы дальнейшей концентрации оборонно-промышленного потенциала округа, интеграции науки и производства, кооперации, углубленной производственно-технологической реструктуризации и обновления основных фондов. В ней могут быть отражены перспективы создания и использования технологий двойного назначения. Разработка такой программы в рамках округа обеспечит учет военной специализации корпоративных структур, определяемых государственной программой вооружений. На предприятиях ОПК, входящих в УрФО, есть все условия для создания новых изделий и комплексных систем вооружений и для повышения конкурентоспособности как военной, так и гражданской продукции на мировых рынках. Развитие черной металлургии как базовой отрасли экономики. В середине 90-х годов Ю.В. Яременко отметил, что у нас существует неверное, несколько механистическое представление об избыточном потреблении металла в экономике. Еще в начале 1993 г., когда тенденция снижения производства металла в стране только обозначилась и показатели металлоемкости национального дохода и потребления на душу населения в России были на уровне США, он отмечал, что спад производства металла – это в целом неблагоприятное явление для отечественной экономики. Конечно, в определенных пределах такой спад допустим, так как избыточное потребление металла в некоторых секторах экономики было результатом неэффективного инвестирования в оборудование с коротким сроком жизни. Другим фактором «перепотребления» металла стали технологии его обработки, при использовании которых много металла идет в отходы. Однако, наряду со сферами избыточного потребления металла, существуют сферы его эффективного потребления с низкой ресурсной обеспеченностью. Поэтому отечественная экономика в целом функционировала в условиях дефицита металла. Такие сферы, как коммунальное хозяйство, жилищное строительство, пищевая промышленность, инфраструктура рекреации, постоянно испытывали недостаток металлоконструкций, поскольку в балансе распределения первичных ресурсов они всегда были замыкающими отраслями, в то время как «ресурсорасточительные сферы являлись существенным бременем для экономики, мешая наладить и расширить выпуск новых видов продукции, остро нам необходимых». Поэтому, по мнению Ю.В. Яременко, спад в черной металлургии означает, что, с одной стороны, ликвидируется неэффективное металлопотребление, но с другой – определенные сферы эффективного использования металла лишаются ресурсов, и тем самым – перспективы развития. Ученый пытался предостеречь многих экономистов и либеральных политиков от попыток представить снижение объемов производства металла в качестве фактора его экономии. По этому поводу он замечал, что либерализм в отечественной экономической науке долго существовал под лозунгом: «Сократим производство металла!», подразумевая при этом, что потребляется и производится слишком много металла. Однако, например, Япония, будучи в территориальном отношении гораздо меньшей страной, производит десятки миллионов тонн металла, что помогло ей развивать транспортное машиностроение, судостроение и пр. Поэтому, по его мнению, проблема состоит не в уменьшении производства металла, а в том, чтобы снизить его расход в одних отраслях и повысить его эффективное потребление в других. Акцентируя внимание на текущей ситуации в экономике, Ю.В.Яременко отмечал, что «пока экономическая наука не стремится показать, как новое хозяйственное устройство и следующее за этим более эффективное использование ресурсов откроют пространство для реструктурирования экономики в направлении развития потребительского сектора, жилищного строительства». Такой анализ должен был бы определить необходимый объем первичных ресурсов, прежде всего металла, для развития этих новых секторов. И далее он делал предположение: «возможно, то, что сейчас пытаются сэкономить, окажется меньше того прироста, который потребуется для развития потребительского сектора, сферы услуг и т.д. Ведь полное технологическое переустройство металлопотребляющих сфер, включая все металлоемкие инвестиции, может идти не столь быстро, как хотелось бы, тогда как темпы структурного сдвига в пользу потребительского сектора могут оказаться более высокими. В результате, как ни парадоксально, наша, по мнению многих ученых, металлоизбыточная экономика потребует достаточно быстрого наращивания производства металла. В этом смысле опасность снижения производства металла и энергии очень велика». Это предположение подтвердилось в современной ситуации, сложившейся в отечественной экономике с черными металлами. Недооценка стратегической роли металлургии в экономике России, снижение степени влияния государства на формирование и реализацию отраслевых программ развития привели к тому, что структурные сдвиги в металлургии России происходили в направлении, принципиально отличном от аналогичных процессов в западных странах. Так, из- за существенного снижения производства черных металлов за период 1991-1999 гг. (в 1,5-1,7 раз – стали и готового проката и почти в 4 раза – производства стальных труб) потребление стали на душу населения в РФ снизилось с 426 кг/чел в 1991 г. до 138 кг/чел в 1999г. В то же время в США за этот же период оно возросло с 351 до 534 кг/чел, в Германии – с 505 до 670 кг/чел [13, c. 79]. В результате Россия, занимавшая одно из первых мест в мире по этому показателю, значительно отстала от развитых государств. При этом спад в производстве металла сопровождался, с одной стороны, относительным увеличением масштабов экспорта (при неудовлетворенной реальной потребности в металле внутри страны), с другой – сохраняющимся значительным импортом металлопродукции, в том числе и тех видов, которые производятся на отечественных предприятиях. Начавшиеся в последние годы в России процессы промышленного роста уже вызвали определенное увеличение потребности в черных металлах. По оценке специалистов, продолжение этих процессов повлечет еще больший рост этой потребности для создания основных фондов и рабочих мест как в промышленности, где металлоемкость в 5-6 раз выше, чем в строительстве и сельском хозяйстве, так и в других отраслях народного хозяйства. Параллельно будет расти металлоемкость домашних хозяйств. В то же время в высказываниях руководителей различного ранга поддерживается идея развития металлургии как экспортно-ориентированной отрасли. При этом не учитывается, что экспортная ориентация такой крупнейшей базовой отрасли может привести к серьезным структурным диспропорциям в производстве и потреблении металла. Ведь на внешнем рынке преимущественным спросом пользуются сырьевые ресурсы и продукция низкой степени обработки (слитки, заготовки). Поэтому отечественные потребители конечной продукции металлургии сталкиваются с проблемой снижения уровня загрузки соответствующих мощностей и вынуждены удовлетворять свои потребности за счет импорта. Ю.В. Яременко считал, что для решения задач реструктуризации экономики усиление экспортной ориентации металлургии будет иметь отрицательные последствия. Он отмечал, что при некотором оздоровлении производства в результате роста экспорта возникнет иллюзия улучшения экономической ситуации: «на самом же деле такой поворот событий чреват тем, что сырьевые отрасли начнут усиленно экспортировать ресурсы, наш сырьевой сектор начнет работать сам на себя через экспорт». Поставки на внутренний рынок будут при этом ограничиваться, «другие отрасли, включая машиностроение, могут вследствие этого совсем зачахнуть, в результате структурная перестройка будет происходить очень медленно. Это очень опасный и в то же время реальный вариант». Подчеркивая, что первичные ресурсы, к которым относится металл, при их недостатке могут стать главным узким местом в преобразовании российской экономики, он вместе с тем предостерегал и от приоритетного развития этого сектора, считая что экономика должна развиваться поступательно при одновременной качественной трансформации всех ее секторов, поскольку каждый из них может оказаться роковым узким местом. Однако такое сбалансированное развитие экономики невозможно на основе использования только рыночных механизмов. Применительно к современной ситуации весьма актуально звучит прогноз Ю.В. Яременко о том, что рыночная самонастройка себя не оправдает, так как она в лучшем случае обеспечит нашей экономике чисто сырьевой профиль, но в области производства современной продукции Россия может оказаться в «хвосте» мирового технологического процесса, производя сырье для развитых и даже развивающихся стран. В научно-исследовательских работах Института экономики УрО РАН, посвященных анализу тенденций, изучению условий и факторов развития черной металлургии, формированию концепции и стратегии развития регионального металлургического комплекса на перспективный период нашли отражение подходы и обоснования структурной политики, данные Ю.В. Яременко. Этими исследованиями подтверждена несостоятельность стратегии чрезмерной экспортной ориентации отрасли в ущерб внутренним потребителям. Анализ тенденций развития металлургических предприятий Урала показал, что существующая экспортная политика ставит развитие металлургического производства, в том числе и регионального, в зависимость от изменяющейся конъюнктуры мирового рынка. Так, в 1994-1996 гг. в металлургии региона наблюдался существенный рост доли экспорта в общем объеме производства черных металлов (к 1997 г. экспортировалось более 36% производимых в области черных металлов, а удельный вес черной металлургии в промышленном экспорте территории составил 53%). Затем в 1997-1998 гг. обострение конкуренции на рынке стали привело к снижению рентабельности и сокращению экспорта металлопродукции. Улучшение ситуации на внешних рынках в 1999-2000 гг. вновь сменилось в 2001-2002 гг. обострением конкуренции и введением ограничительных мер на экспорт отечественной металлопродукции со стороны других стран. При формировании региональной стратегии развития металлургического комплекса Институтом обоснована, исходя из складывающейся ситуации на отечественном и зарубежных рынках, прогнозная ориентация отрасли на рост производства черных металлов при улучшении качественных характеристик и расширении сортамента металлопродукции с преимущественным поступлением ее во внутреннее потребление. Рассмотрены альтернативные варианты, предполагающие существенную трансформацию структуры производимой продукции по следующим направлениям: повышение удельного веса стали, выплавляемой и разливаемой прогрессивными способами, и более высокие темпы роста производства продукции высокотехнологичных переделов по сравнению с традиционной металлопродукцией. Реализация данной стратегии предусматривает усиление регулирующих функций государства на внутреннем рынке и проведение грамотной протекционистской политики на мировых рынках.

2.2. Значение инвестиций в формировании структуры экономики.

Анализ макроэкономической ситуации и инвестиционной политики последних лет, прежде всего 1998-2001 гг., позволяет сделать убедительный вывод о том, что для преодоления кризисной ситуации в народном хозяйстве и обеспечения его подъема требуется прежде всего оживление инвестиционного процесса в стране. В этом мнении едины как ученые-экономисты, так и хозяйственные руководители всех уровней. Эта проблема активно обсуждалась при подготовке бюджета на 2001 г. в Правительстве и в ходе его рассмотрения на заседаниях Государственной Думы [6]. Главная трудность экономических преобразований на сегодняшний день заключается в ограниченных возможностях внутренних государственных накоплений и неспособности частных инвесторов в полной мере компенсировать нехватку капиталовложений для преодоления экономического спада. Высокая инфляция обусловила норму процента, намного превышающую потенциальную рентабельность большинства производственных проектов, что сделало недоступным средне и тем более долгосрочные кредиты. Вложения в реальный сектор из-за высокого риска малопривлекательные для банковского капитала, отечественных и иностранных инвесторов, для населения. Потенциальные инвесторы предпочитают вкладывать средства в существенно более доходные и надежные финансовые активы, в том числе в государственные ценные бумаги. Что касается государственной инвестиционной политики, ее главная слабость - в незащищенности расходов бюджета на инвестиционные цели. Финансирование этих расходов в силу ряда причин до последнего времени осуществлялось по остаточному принципу, следствием чего стали нарастающая из года в год кредиторская задолженность в инвестиционной сфере и постоянное сокращение объема реально осуществляемых инвестиций в производство. Однако чтобы использовать такое улучшение инвестиционного климата, нужен импульс, который сдвинет инвестиционный механизм с мертвой точки, приведет его в движение. В качестве такового предлагается Бюджет развития, который должен стать неотъемлемой и органической частью федерального бюджета. При правильной организации управления Бюджетом развития возможна дополнительная, как минимум десятикратная, мобилизация средств частных инвесторов (отечественных и зарубежных) для финансирования приоритетных проектов в реальном секторе экономики. В Бюджете развития предлагается сосредоточить только часть ресурсов, выделяемых государством на инвестиционные цели. Финансовые ресурсы для выполнения государством своих обязательств социального характера - строительство социально значимых объектов, обеспечение безопасности функционирования технически сложных систем (таких как атомные электростанции, аэронавигация, речные пути), а также строительство дорогостоящих инфраструктурных объектов - будут обеспечиваться через текущий бюджет. Главное же состоит в том, что за Бюджетом развития предлагается закрепить в законодательном порядке определенную, возрастающую по годам долю источников финансирования дефицита федерального бюджета -внутренних и внешних заимствований. Другим средством пополнения Бюджета развития должен стать возврат ранее предоставленных из него средств вместе с процентами. Правительство ставит задачу сократить разрыв между государственными капитальными вложениями и величиной дефицита федерального бюджета таким образом, что в 2000 г. государственное накопление, равное разнице между этими показателями, стало положительным. Средства, привлекаемые в Бюджет развития в виде займов, предполагается направлять на цели, достижение которых способно принести доходы, что позволит рассчитаться с этими займами. Поэтому поступающие средства должны размещаться на срочной и возвратной основе. Одновременно в целях обеспечения максимально высокой эффективности использования средств Бюджета развития необходимо проводить конкурсный отбор финансируемых проектов. При современном экономическом положении страны важнейшим приоритетом может быть только быстрое наращивание средств для экономического роста. Лишь такой подход позволит покончить с кризисом в наиболее короткие сроки [7]. Изучение мирового опыта организации финансирования инвестиционных проектов показывает, что сочетание высокой надежности вложения средств с эффективностью достигается при использовании принципа проектного финансирования. Его обязательным условием является вложение инвестором определенной части собственных финансовых ресурсов. Как правило, по проектам, на финансирование которых выделяются ресурсы из Бюджета развития, собственные средства инвестора должны составлять минимум 20%. В этих условиях финансовая поддержка государства может составлять до 40%, что соответствует мировой практике. При этом, по аналогии с практикой международных финансовых организаций, предлагается использовать предоставление связанных кредитов, когда государство не переводит бюджетные деньги на счета заемщика, а оплачивает товары и услуги, необходимые для реализации проекта на условиях тендера среди поставщиков. Одновременно государство может за счет Бюджета развития предоставить коммерческому банку гарантии финансирования данного проекта в размере до 40% средств, ссужаемых им инвестору. Ограничение предоставляемой гарантии определяется необходимостью адекватной ответственности банка за выбор клиента и проверку экономической эффективности проекта. Чем выше уровень защиты гарантией, тем меньший объем гарантий может быть предоставлен[8] . Доходы Бюджета развития предлагается формировать, как уже говорилось, за счет источников финансирования дефицита бюджета, в том числе и целевых инвестиционных кредитов Мирового банка, и кредитов, выдаваемых в соответствии с заключенными межправительственными соглашениями. Расходы Бюджета развития направляются, Во-первых, на прямые инвестиции государства, предоставляемые по конкурсу для софинансирования проектов. Два года работы Минэкономики России с представляемыми на конкурс инвестиционными проектами позволили отработать методику и отладить организацию дела, существенно подтянуть уровень культуры действий участников конкурса. С учетом накопленного опыта предлагается расширить условия конкурса для отдельных групп проектов, принимая во внимание объективные различия отраслей, в том числе по срокам окупаемости. Второе направление расходов Бюджета развития - кредитование экспортных операций, включая пополнение оборотных средств такие кредиты также должны предоставляться по конкурсу на срок до одного года. Третье направление - капитальные вложения на мероприятия, связанные с санацией предприятий распределение средств по предприятиям также имеется в виду проводить на конкурсной основе. И четвертое направление - покрытие обязательств по выданным государством гарантиям. В проекте федерального бюджета на 2001 г. предусмотрено предоставление таких гарантий на сумму до 50 трлн. руб. Указанные гарантии предназначены для частичной страховки коммерческих банков от не возврата ссуд, выданных ими на инвестиционные проекты. Такое решение связано с риском. Но этот риск оправдан, так как позволяет устранить основную причину, удерживающую банки от предоставления долгосрочных ссуд. Вместе с тем и у государства, и у банка-кредитора появляются независимые риски на одного и того же заемщика, что резко увеличивает требования к качеству отбора заемщика и проекта. Кроме того, обязательным условием предоставления государственной гарантии следует считать страхование и перестрахование риска проекта и имущества заемщика. При уровне предлагаемого гарантийного покрытия в 40% привлеченные кредитные ресурсы составили в 2001 г. около 125 млрд. руб. Возможные выплаты по гарантиям (исходя из срока окупаемости проектов до 4,5 лет и предположения, что из десяти проектов один сорвется) могут начаться в 1998 г. и составить 1,2 трлн. руб. в первый год. С увеличением в дальнейшем предоставляемых гарантий к 2000 г. эта сумма возросла до 5,3 трлн. руб. Дополнительно к 125 трлн. руб. индуцированные инвестиции могут увеличиться еще на 60 трлн. руб. путем частичной капитализации средств самого Бюджета развития и привлечения средств сторонних со инвесторов (в первую очередь внешних). Улучшение инвестиционного климата и принятие Бюджета развития - необходимые, но не достаточные меры. Предстоит не только расширить инвестиционные ресурсы, но и сделать экономику, особенно на уровне предприятий, на микро уровне восприимчивой к инвестициям. Кратко это сводится к следующему. Первое - реформа предприятий, предусматривающая переход к принятым в мировой практике стандартам бухгалтерского учета, оценку основных производственных фондов в соответствии с их реальной рыночной стоимостью, существенное улучшение корпоративного управления, строгое и форматизированное разделение прав и обязанностей менеджера, с одной стороны, и прав и обязанностей собственника - с другой. Укрепление правовой базы и расширение практики применения механизма санации и банкротства неплатежеспособных предприятий будет способствовать усилению роли собственника и ответственности менеджера, выявлению направлений эффективного развития производства. Второе - страхование имущества (особенно крупными предприятиями), которое пока еще в стране не получило должного развития. В результате за пожар на КамАЗе заплатили все налогоплательщики России. В числе прочего развитию имущественного страхования препятствуют слабость российских страховых компаний, ограничения по отнесению страховых затрат на себестоимость продукции (эти платежи в соответствии с действующим порядком могут составлять не более 1% от реализуемой продукции). Третье - развитие инфраструктуры, форм и методов привлечения в инвестиционную сферу сбережений населения. Для этого широкое распространение должна получить система паевых инвестиционных фондов и пенсионных фондов. Зарубежный опыт показывает, что две трети средств они вкладывают в ценные бумаги, а одну треть - в инвестиционные проекты. Четвертое - ипотека. Необходимо активно содействовать становлению общероссийской системы жилищного ипотечного кредитования, формированию вторичного рынка ипотечных кредитов для привлечения в сферу банковского кредитования широких долгосрочных внебюджетных финансовых ресурсов. Особое значение имеют принятие нормального Земельного кодекса, развитие легального рынка земли, что даст существенный импульс кредитованию сельского заемщика под залог его главного имущества - земли. Помимо инвестиционных ресурсов, финансируемых из федерального бюджета и бюджетов субъектов Федерации, капитальные вложения в отраслях естественной монополии, по существу, являются также государственными. И они весьма значительны. Таким образом, значительный объем капитальных вложений, оформляемых как государственные или являющихся таковыми по своей сути, осуществляется вне Государственной инвестиционной программы, а потому их эффективность и использование по целевому назначению контролируются весьма слабо. Что касается связанных кредитов под гарантии Правительства, то здесь ситуация должна улучшаться с принятием Бюджета развития. По отношению к государственным капитальным вложениям в отраслях естественной монополии и в составе бюджетов субъектов Федерации вопрос остается открытым. Ключевую роль в общих источниках финансирования инвестиций в 1999-2002 гг. будут играть собственные средства предприятий - 60-65% всех капиталовложений. В составе финансовых источников после переоценки основных фондов возрастает доля амортизационных отчислений, за счет которых в 1999 г. было профинансировано 38%, а в 2000 г. - 41% всех капиталовложений [9]. Рост объемов привлекаемых средств предполагается за счет кредитов коммерческих банков, эмиссии ценных бумаг, иностранных инвестиций. Защита привлекаемых кредитов будет обеспечиваться системой гарантий. Существенно увеличатся объемы привлекаемых в сферу жилищного строительства средств населения. Их доля в 1999 г. достигает 3,8%, а в 2002 г. - 3,2% от общего объема инвестиций в экономику страны. Таковы основные факторы активизации инвестиционной деятельности в Российской Федерации.

2.3. Роль международной помощи в оздоровлении российской экономики

Благодаря рыночным реформам, инвестиции из-за границы должны оказаться более перспективными, чем в 80-е годы. В долгосрочной перспективе, в ближайшие 10 лет, частный сектор Европы, Соединенных Штатов и Японии наверняка станет для России основным источником инвестиционного капитала. Однако, до того, как это произойдет, кредиторами России наверняка будут не частные инвесторы, а зарубежные правительства и официальные организации. Сущность международных организаций, участвующих в предоставлении финансовой помощи России, различна. Во-первых, следует упомянуть Международный валютный фонд (МВФ). Это организация, в которую Россия вступила летом 1992 года, занимается финансированием государственных программ борьбы с высокой инфляцией и общей валютно-финансовой нестабильностью. В своей деятельности МВФ руководствуется принципом обусловленности, согласно которому страны члены могут получить кредиты от него лишь при условии, что они обязуются проводить определенную экономическую политику. Условия, выдвигаемые МВФ, могут быть настолько жесткими, что лишь усугубят трудности реформ. Вторым крупным международным кредитором является Всемирный банк. В отличие от МВФ, деятельность которого сконцентрирована на кратковременных макроэкономических кризисах, Всемирный банк занимается проблемами долгосрочного экономического развития. Приоритетными для него являются структурные преобразования, такие, как либерализация торговли, приватизация, реформы системы образования и здравоохранения, инвестиции в инфраструктуру, т.е. реформы, которые являются залогом долгосрочного экономического роста. Всемирный банк выдает долговременные займы, как правило, на коммерческих условиях, хотя бедным странам предоставляются льготные, сильно заниженные процентные ставки по кредитам. Банк специализируется на двух видах кредитов, Целевые кредиты предназначаются для финансирования конкретных инвестиционных проектов, например строительства дороги, моста или электростанции. Третья влиятельная и кредитная организация это Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), созданный в 1991 г. специально для оказания помощи странам Восточной Европы и бывшего Советского Союза на этапе рыночных преобразований. ЕБРР являет собой пример «банка регионального развития», главная за дача которого содействовать долгосрочному экономическому росту определенного региона за счет финансирования всевозможных инвестиционных проектов. Особое же предназначение ЕБРР заключается в предоставлении кредитов, прежде всего молодому частному сектору стран бывшего социалистического лагеря. Четвертым источником официальной финансовой поддержки является помощь, поступающая уже не от международных организаций, а от отдельных западных правительств. Эта помощь принимает, по меньшей мере, две формы. Во-первых, правительства Запада предоставляют правительствам других стран (например, России) прямые кредиты и безвозмездные ссуды, пытаясь помочь им справиться с неотложными проблемами гуманитарного и экономического характера. Во-вторых, они выделяют кредиты компаниям этих стран, чтобы те могли приобрести у страны донора промышленное оборудование и другие товары. Таким образом, подобные кредиты выгодны обеим сторонам. Последние годы Россия получала помощь из всех вышеперечисленных источников, однако объемы и виды этой помощи не всегда соответствовали ее реальным потребностям.

2.4. Структура экономики как объект государственного регулирования

Экономическая структура имеет огромное значение для сбалансированности народного хозяйства, повышения темпов экономического роста. Можно сказать, что успешное экономическое развитие большинства стран Запада в немалой степени объясняется глубокими структурными преобразованиями, обеспечивающими общий подъем производства и другие качественные изменения. Быстрый рост производства в ряде новых индустриальных стран Юго- Восточной Азии произошел прежде всего за счет формирования нестандартных для этих стран отраслей, т.е. за счет резкого изменения структуры хозяйства. Глубокая структурная перестройка в пользу индустриального развития была осуществлена и в СССР в первые десятилетия советской власти. Это позволило в сравнительно короткие сроки вывести страну на одно из ведущих мест в мире по общему объему промышленного производства. Однако сформировавшаяся структура была далеко не оптимальной. В рамках промышленности неоправданно высокую долю (абсолютную и относительную) занимали отрасли добывающей промышленности и производство вооружений. Постепенно структура хозяйства все более утрачивала прогрессивную социальную направленность. Это обострило и затянуло процесс перехода к рыночной экономике и сделало проблему структурной перестройки одной из центральных для выхода страны из кризиса. Структура экономики - понятие многоаспектное, поэтому рассматривать и анализировать ее можно с разных точек зрения, показывающих соотношение различных элементов хозяйственной системы. Для макроэкономического прогнозирования наибольшее значение имеют воспроизводственная, отраслевая, социальная, технологическая, региональная (территориальная или пространственная) структуры. Как свидетельствует опыт стран с развитой рыночной экономикой, структурную перестройку нужно начинать с определения “полюсов роста”, т.е. имеется в виду четкое понимание того, на развитие каких отраслей нужно опираться сегодня и завтра. В основе процветания и быстрого экономического роста лежит способность страны обеспечивать высокие темпы роста эффективности производства и в то же время выпускать такой ассортимент продукции, который пользуется растущим спросом на мировом рынке. Добиться этого можно правильно определив “полюса роста”. Многие развивающиеся страны, располагающие природными богатствами, остаются тем не менее в числе слаборазвитых именно потому, что не сумели вовремя определить “полюса роста” и правильно распределить между ними ресурсы. Однако рынок сам по себе не способен своевременно выявить отрасли, на которые можно опереться в будущем и быстро сконцентрировать необходимые ресурсы для ускоренного развития этих отраслей. Иными словами, рынок не в состоянии провести ускоренную структурную перестройку экономики. Это функция государства, т.е. структура экономики является объектом государственного регулирования. Опираясь на зарубежный опыт и, прежде всего, на опыт Японии и Южной Кореи, в содержании структурной перестройки экономики можно выделить ряд этапов: I. Определение “полюсов роста”, т.е. приоритетных отраслей, на которые можно опереться сегодня и в будущем. Существует 6 критериев, которым должна соответствовать приоритетная отрасль: · Экспертный потенциал – главный критерий. Продукция предприятий данной отрасли должна продемонстрировать возможности для быстрого наращивания экспорта, базируясь на сравнительных преимуществах национальной экономики. Затем рассматриваются и оцениваются перспективы усиления конкурентоспособности данной отрасли на внешнем рынке. Обычно среди сравнительных преимуществ в расчет принимались два критерия: низкая стоимость рабочей силы и необходимость обеспечения высокой занятости. Естественно, что при оценке экспортного потенциала составлялись прогнозы рыночной конъюнктуры на ту или иную продукцию на мировом рынке, определились долгосрочные тенденции роста. · Перспективы спроса на продукцию данной отрасли на внутреннем рынке. Зависимость экономики страны от экспорта должна была смягчаться до некоторой степени растущим внутренним спросом. Здесь применялись в основном традиционные методы определения эластичности той или иной продукции по доходу: чем выше уровень развития страны, тем выше спрос на продукцию данной отрасли внутри страны. · Развитие нации в целом. Развитие отрасли должно было способствовать росту научного и вообще интеллектуального потенциала страны. · Минимизация зависимости от импорта сырья и энергии, снижение ресурсоемкости промышленного производства в целом. · Минимизация несоответствий и дисбалансов торговли. · Напрямую конкурировать с высокоразвитыми странами Южной Кореи было трудно. Поэтому развитие приоритетной отрасли должно было смягчать в максимально возможной степени неблагоприятные для страны условия конкуренции на внешнем рынке [10]. Если ускоренное развитие данной отрасли будет способствовать повышению эффективности производства в других секторах и отраслях экономики, то такая отрасль также могла стать приоритетной. После того, как приоритеты определены, начинается этап реализации ускоренного развития отрасли. II. Разработка и реализация индустриальной политики (промышленной политики). Основными инструментами реализации индустриальной политики в Японии и Южной Корее являлись: финансовые субсидии, иностранная валюта и налоговые льготы, разрешения импортировать определенные товары, различного рода монопольные права (это все способствовало росту экспорта); экономическое планирование, носящее рекомендательный (индикативный) характер; поддержка правительством большого бизнеса. В отличие от других новых индустриальных государств Южная Корея сделала ставку на всемерную концентрацию капитала. Большой бизнес всецело доминирует в экономике Южной Кореи: на пять крупных конгломератов приходится примерно половина национального дохода. Крупные конгломераты в Южной Корее называются чаеболами. Они во многом схожи с ведущими финансово- промышленными группами в Японии. III. Свертывание и ликвидация старых неэффективных, не удовлетворяющих требованиям рыночной экономики производств. IV. Развитие современных эффективных и конкурентоспособных производств и видов деятельности благодаря методам индустриальной политики. V. Рост новых производств компенсирует спад в старых производствах, и тем самым обеспечивается устойчивая стабилизация объема ВНП, продукции промышленности и с/х. VI. Темп роста более эффективного сектора превосходит размеры спада производства на прежних мощностях, не обеспечивающих выпуск продукции, пользующейся спросом с приемлемыми издержками[11]. И таким образом начинается рост экономики в целом. Одновременно будут происходить сдвиги в отраслевой структуре производства и территориальном размещении производительных сил. Структурная перестройка в России имеет свою специфику, состоящую в следующем: 1. Отправным пунктом структурной перестройки является структура экономики, сложившаяся в условиях планово-распределительной системы и изоляции от мирового рынка. Основные черты прежней структуры: глубокие деформации, низкая конкурентоспособность большинства изделий обрабатывающей промышленности, высокий уровень монополизации производства и обращения. 2. Действие рыночных сил может привести к формированию ущербной структуры экономики, характеризующейся низким уровнем накопления и инвестиций, преобладанием в производстве и экспорте сырья и энергоносителей. 3. Структурная перестройка происходит на фоне криминализации экономики, в т.ч. кредитно-финансовой сферы. Причем криминализируются те отрасли, на которые делается ставка при выводе экономики России из кризиса. Преодоление этих негативных тенденций и осуществление структурной перестройки экономически требует повышения роли государства. Структурная перестройка экономики предполагает осуществление следующих институциональных преобразований: - реформа предприятий; - развитие рынка ценных бумаг; - приватизация и управление государственной собственностью; - поддержка предпринимательства; - антимонопольная политика, регулирование естественных монополий; - развитие банковского сектора.

2.5. Некоторые современные проблемы.

Двенадцатилетний опыт развития российской экономики в новых условиях позволяет с достаточной уверенностью прогнозировать ее будущее. Опыт такого прогнозирования имеется. Так, еще в 1990 г. Ю.В. Яременко предсказывал: «Жизнь в соответствии с законами рыночной экономики означала бы для нас немедленное подпадание под давление условий мирового рынка, резкое увеличение экспорта сырья и энергоресурсов, лавинообразный сброс выпуска продукции обрабатывающих отраслей, т.е. кризис, справиться с которым нельзя без демпфирующей структурной подготовки. Не поможет даже то, что будут созданы подобия рыночных институциональных структур, внешне весьма похожих на те, которые существуют на Западе». В то же время динамично меняющаяся обстановка требует непрерывного обновления прогнозов. В частности, сегодня «сохраняющиеся положительные темпы промышленной динамики маскируют важный качественный поворот. – переход от модели внутренне ориентированного роста к модели экспортно-ориентированного роста, опирающейся на сырьевые отрасли». О скорости этого поворота говорит то, что вклад экспортно-ориентированных топливно-сырьевых отраслей в прирост производства товаров вырос с 24-27% в 2000-2001 гг. до 45 в 2002 г., а конечных отраслей, наоборот, снизился с 49-50 до 37%. Содержание и возможные последствия реализации экспортно-ориентированного сценария хорошо изучены. Не раз отмечалась, в частности, его «запредельная социальная жесткость». Но и экономические проблемы далеки от решения. Так, загрузка мощностей в наукоемких отраслях составляет не более трети. Авиазаводы, к примеру, производят в год всего 5-7 гражданских самолетов при мощности 150-180. И наконец, вновь «стала развертываться классическая спираль инфляции издержек». Практическое отсутствие бюджета развития сочетается с высоким уровнем бюджетного профицита, что применительно к бюджету 2003 г. означает сокращение конечного спроса на сумму более 70 млрд. руб. [25]. Нельзя назвать рациональной и политику всемерного (до 13% ВВП) сокращения «непроцентных» расходов бюджета (той единственной его части, которая направлена на решение социально-экономических проблем) в условиях, когда вычетом из экономического роста являются именно процентные расходы. В подготовленном Минэкономразвития и торговли документе «План действий правительства РФ по реализации в 2003 г. программы социально-экономического развития РФ на среднесрочную перспективу (2002-2004 гг.)» в качестве главной причины неурядиц в российской экономике по-прежнему называются «недопустимо высокое вмешательство государства в экономическую деятельность», «значительная доля государства в перераспределении экономических ресурсов (и как следствие высокое налоговое бремя)» и «избыточное прямое участие государства в производстве товаров и услуг, что ведет к созданию неравных условий конкуренции». В действительности объективный ответ на вопрос, «много» или, наоборот, «мало» у нас государства, не может быть дан вне анализа стоящих перед ним задач и без оценки потенциала частного сектора – не того воображаемого, который «должен быть», а того, который реально есть. И если посмотреть, к примеру, на события прошедшей зимы в сфере коммунального хозяйства, очевидно, что решающий вклад в решение его проблем по-прежнему вносят не «конкурирующие между собой» частные компании, а все те же МЧС и армия. В этих условиях необходим не «уход государства из экономики», а наоборот, всемерная активизация экономической политики. Например, политика «Нового курса» в США спасла эту страну в годы «Великой депрессии». Главным препятствием на этом пути считается ограниченность бюджетных ресурсов. Сложилась даже целая философия «жизни по средствам» (не для всех, разумеется), варьирующая в своих рекомендациях от «селективной политики» до прямого секвестирования бюджета. Достойный ответ на эти советы давал Ю.В. Яременко: «Селективная политика выделения ресурсов, – писал он в 1993 г., – может быть эффективна. только на фоне крупномасштабных мер, ликвидирующих ресурсные и технологические пробелы в масштабе целых отраслей и всей экономики». В российских условиях возможности пополнения бюджета зависят в первую очередь от решения проблемы ренты. Это определяется сырьевым характером экономики и огромными масштабами межрайонных различий, генерирующих рентные отношения. Корни этой проблемы уходят в советское прошлое, когда материальные источники ренты были закреплены за предприятиями «в вечное и бесплатное пользование» (формула, употреблявшаяся обычно по отношению к колхозным землям, но распространявшаяся фактически и на другие природные ресурсы). Однако в постсоветские годы положение коренным образом изменилось: рента превратилась в доминирующую часть стоимости ВНП, жестко закрепленную за олигархическими структурами. Сложилось положение, когда «один субъект обмена – это отрасль, располагающая рентой, а следовательно и доходами, а другой субъект – обрабатывающая отрасль, у которой высокие издержки и нет доходов». Задавая риторический вопрос: «Может быть между ними обмен?», Ю.В. Яременко сам же давал на него ответ: «Нет!» В результате львиная доля сбережений «заперта» сегодня в экспортном секторе. На его долю приходится 3/4 прибыли и 2/3 инвестиций (а вместе с естественными монополиями – даже 80%). И наоборот, рентабельность в конечных отраслях остается критически недостаточной для модернизации производственного аппарата. В последние годы ненормальность этого положения стала признаваться и официально. Так, еще в Президентском послании Федеральному Собранию РФ 2001 г. была сформулирована установка на «усиление рентной составляющей в налогообложении». Но, по справедливому замечанию С.Ю. Глазьева, «эта установка была реализована «с точностью до наоборот». Мало того, что налог на сверхдоходы недропользователей, посредством которого должно происходить изъятие части природной ренты в доходы госбюджета, не введен (природная рента, т.е. сверхприбыль от эксплуатации наиболее доходных месторождений, осталась в карманах у пользователей принадлежащих обществу природных ресурсов) – олигархи пролоббировали налог на добычу полезных ископаемых, фактически включаемый в цену продукции и уплачиваемый ее потребителями». Тезис о реформировании «недропользования на основе. обеспечения финансовых интересов государства как собственника природных ресурсов» включен и в подготовленный Минэкономразвития «План действий правительства РФ по реализации в 2003 г. программы социально-экономического развития РФ на среднесрочную перспективу (2002-2004 гг.)». Однако он вступает в явное противоречие с другим положением того же раздела («Приоритеты Правительства РФ в области реформирования государственного управления») о «сокращении присутствия государства как собственника в экономике», и нетрудно догадаться, какому тезису будет отдано предпочтение при практической реализации Плана. В этих условиях для восстановления поддерживающих функций добывающей промышленности необходима какая-то форма национализации сырьевых отраслей, монополия внешней торговли, экспортные тарифы. Лишь после этого появится возможность осуществить последующие структурные приоритеты: модернизацию производственного аппарата, восстановление технологического ядра обрабатывающей промышленности, обеспечение национального потребительского стандарта. Остается лишь добавить, что изъятие ренты в доход государства позволит не только сблизить условия хозяйствования различных отраслей, но и существенно снизить налоговое бремя. Укрепление доходной базы бюджета особенно важно для регионов. Именно их воспроизводственные системы (в первую очередь) вырабатывают качественные ресурсы. Для этого, однако, необходимо привлечение в территориальные бюджеты достаточного количества инвестиций. Задача эта некоторое время успешно решалась: до 2000 г. (включительно) как объем, так и доля территориальных инвестиций быстро росли. Продолжению этого позитивного процесса мешают, однако, установки правительства на снижение доли расходов консолидированного бюджета в ВВП и сокращение доли территориальных бюджетов в налоговых доходах: всего за 3 года – с 1997 по 2000 г. – эта доля снизилась с 55,8 до 43,5%. В результате в 2001 г. доля инвестиций в основной капитал из консолидированных бюджетов субъектов РФ вновь снизилась – с 14,4 до 12,6%. В этих условиях актуальной становится задача перехода к региональной политике, основанной на концепции устойчивого развития [27, 28] и ставящей во главу угла развитие инфраструктуры35. Такой переход затрудняется сейчас попытками перевести практически весь комплекс отраслей инфраструктуры – от МПС до здравоохранения – на самофинансирование. При этом не учитывается экономическая специфика инфраструктурного комплекса – характерная практически для всех его отраслей (транспорта, связи, коммунального хозяйства) тенденция снижения предельных издержек при увеличении объема деятельности. Это значит, что при продаже инфраструктурных услуг по оптимальной цене (всегда равной, по определению, именно предельным издержкам) самоокупаемость предприятий – поставщиков этих услуг невозможна. Другими словами, требование самофинансирования инфраструктурных отраслей вступает в противоречие с принципами оптимального ценообразования (т.е. достижения рыночного равновесия), ведет в случае его реализации к заведомо неэффективному использованию ресурсов. Но это значит, что для всего этого огромного сектора экономики бездоходность (а в ряде случаев и внешнее финансирование, дотации) оказывается вполне нормальным экономическим явлением. Этого никак не могут понять наши администраторы, требующие выжимать максимум рентабельности не только из отраслей инфраструктуры вообще, но и чуть ли не из каждого вида перевозок в отдельности.

Заключение.

Важнейшими мерами, которые следовало бы сейчас осуществить в рамках новой инвестиционно-структурной политики, нацеленной на возобновление экономического роста, представляются следующие. Во-первых,опираясь на зарубежный опыт, следует с помощью экономических и административных мер добиться того, чтобы основные экономические агенты активизировали процесс формирования сбережений и их трансформацию в инвестиции, направленные в реальный сектор. Известно, что в странах Западной Европы в кризисных ситуациях широко использовались такие меры, как субсидирование ставок ссудного процента, введение обязательных норм сбережений, законодательное принуждение кредитных и сберегательных учреждений к сокращению кредитования потребителей и, напротив, к его увеличению в предпринимательской сфере, особенно в промышленности. Лиц, имеющих доходы выше определенного установленного уровня, обязывали вкладывать «излишние» деньги в акции или государственные ценные бумаги . Во-вторых, государство должно осуществить специальный комплекс мер, направленных на побуждение приватизированных предприятий реального сектора к инвестициям. Уклонение от последних значительной части этих предприятий, а значит и развития ими собственного производства, является, по моему убеждению, одной из главных причин нынешнего инвестиционного и общеэкономического кризиса.В числе указанных мер центральными могли бы стать общегосударственные программы «Реструктурирование предприятий» и «Эффективный проект». Функция первой из них в том, чтобы побудить основную массу российских предприятий к разработке и реализации планов перспективного развитня, предусматривающих коренную организационную и техническую перестройку (реструктурирование) предприятий. По своему охвату последняя может быть полной, заключающейся в системном преобразовании основных звеньев деятельности предприятия (организации управлении, материально-технической базы, выпускаемой, продукции), либо частичной, состоящей в качественном преобразовании хотя бы одного из таких звеньев. Приватизированные и акционированные предприятия участвуют в этой программе добровольно. Вместе с тем государство может понуждать отдельные, наиболее важные для страны предприятия в участию в ней через механизм банкротства, одной из главных процедур которого является реорганизация, осуществляемая с помошью внешнего управления и санации. Государство должно оказывать участникам программы определенную организационную и финансовую поддержку, в частности путем создания необходимых структур, формирования специальных фондов реструктуризации, привлечения к программе ресурсов финансового сектора, инвестиций, предоставляемых России кредитов, и т.п. Задача другой программы — «Эффективный проект» — состоит в том, чтобы инициировать инвестиционный процесс с помощью множества проектов капиталовложений с быстрой окупаемостью. Чтобы не сбиться с доро­ги, следует тщательно проду­мать маршрут. Нужна кон­цепция развития инвестиция в России. «Первая помощь». которую сегодня пытается оказать правительство разби­той параличом инвестицион­ной сфере, конечно, лишь от­даленно напоминает курс дол­госрочного лечения. Не хватает главного. Чтобы мобилизовать все рассмотрен­ные выше источники финанси­рования, необходимо обозна­чить конечные цели инвести­рования. Четко и ясно. Не цифрами и процентами воз­можного поста, а реальными делами. Нужны националь­ные инвестиционные идеи: к примеру, построить хорошие дороги и квартиры для росси­ян, выпускать конкуреитоспособные автомобили. На­мерения решить эти проблемы уже были. Вот только с испол­нителями не везло...

Библиографический список:

1. Большой экономический словарь. - М.: Правовая культура, 1998 г. 2. Глазьев С. Стабилизация и экономический рост // Вопросы экономики, №1, 1997 г. 3. Гэлбрейт Дж. Экономическая теория и цели общества. – М. 1976 г. 4. Дробышева И. Иностранные инвесторы предпочитают 100 процентов контроля // Золотой рог.- 1998.- 24 февраля. 5. Иноземцев В.Л. К теории общественной формации. – М., 1995 6. Иноземцев В.Л. Расколотая цивилизация: количественные предпосылки и возможные последствия постэкономической революции. – М.: Наука, 1999 7. Иноземцев В.Л. Собственность в постиндустриальном обществе.// Вопросы философии №12, 2000 8. Иностранные инвестиции в России современное состояние и перспективы / Под ред. И.П. Фаминского - М.: Международные отношения, 1998. 9. Кондратенко Е. Инвестиционные ресурсы - проблемы аккумуляции. - М.: Экономист, 1998 г. 10. Макконелл К.Р., Брю С.Л. Экономикс: принципы, проблемы и политика: В 2-х т. Т.1: Пер. с 13-го англ. Изд.- М.: ИНФРА-М.,2000 11. Общая экономическая теория. // Под ред. Баликоева В.З.- М.,1999 12. Осадчая И. О цивилизационном подходе к анализу капитализма. // МэиМО, 1991, №5 13. Яременко Ю.В. Экономический рост. Структурная политика // Проблемы прогнозирования. 2001. № 1. 14. Свириденко В. В ожидании иностранных капиталовложений // Экономика и жизнь 1998.- № 13. 15. Селезнёв А. Банковская система - ядро инфраструктуры финансового рынка // Экономист, №7, 1997 г. 16. Смирнов В. К задействованию внебюджетных источников финансирования // Российский экономический журнал.- 1997.- №5-6. 17. Студенцов В. Общецивилизаионный и формационный подходы: скептический взгляд. // МэиМО, 1991, №6 18. Волконский В.А., Кузовкин А.И. Диспаритет цен в России и в мире // Проблемы прогнозирования. 2002. № 6. 19. Узяков М.Н. О перспективах экономического роста в России // Проблемы прогнозирования. 2002. № 4. 20. Филатов К. Иностранные инвестиции в экономику России // Статистическое обозрение 1998.- № 2.

Приложения.

Приложение1. ОСНОВНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ

Октябрь

2003г.

В % к

Январь-

октябрь

2003г.

в % к

январю-

октябрю

2002г.

Справочно

октябрю

2002г.

сентябрю

2003г.

октябрь 2002г. в % к

январь-

октябрь

2002г.

в % к

январю-

октябрю

2001г.

октябрю

2001г.

сентябрю

2002г.

Валовой внутренний продукт,

млрд.рублей

6028,01)

107,02)

103,63)

Выпуск продукции и услуг

базовых отраслей экономики4)

108,590,8106,9104,490,8103,9

Объем промышленной продукции,

млрд.рублей

771,7107,2101,2106,8103,9101,9104,0

Инвестиции в основной капитал,

млрд.рублей

209,3112,995,2112,2102,795,2102,5

Продукция сельского хозяйства,

млрд.рублей

146,0113,177,7100,5110,374,1101,2
Грузооборот транспорта, млрд.т-км378,5107,6107,1107,3104,5105,6105,6

в том числе железнодорожного

транспорта

145,1106,2108,7110,2102,1105,3104,1

Оборот розничной торговли,

млрд.рублей

403,4107,1103,4108,1110,0103,3109,2

Внешнеторговый оборот,

млрд.долларов США5)

17,5

117,96)

97,17)

124,08)

116,76)

98,37)

103,78)

в том числе:
экспорт товаров11,3116,495,7125,0114,097,599,5
импорт товаров6,2120,7100,0122,1122,099,8112,3

Реальные располагаемые

денежные доходы9)

117,3108,4113,9111,4105,5109,9

Начисленная среднемесячная

заработная плата одного

работника9):

номинальная, рублей5722124,0103,0124,3132,4102,8136,2
реальная109,5102,0109,1115,3101,7117,5

Общая численность безработных,

млн.человек (оценка)10)

5,9101,4103,5106,993,4105,787,6

Численность официально

зарегистрированных безработных,

млн.человек

1,511)

111,2100,4118,0

118,310)

101,6

117,410)

Индекс потребительских цен113,2101,0

109,712)

114,8101,1

111,512)

Индекс цен производителей

промышленной продукции

112,7101,2

111,812)

116,7102,1

116,012)

___________________

1) I полугодие 2003г. (вторая оценка).

2) I полугодие 2003г. в % к I полугодию 2002г. (вторая оценка).

3) I полугодие 2002г. в % к I полугодию 2001 года.

4) Индекс выпуска продукции и услуг базовых отраслей экономики (ИБО) исчисляется на основе данных об изменении физического объема выпуска продукции промышленности, строительства, сельского хозяйства, транспорта, розничной торговли.

5) Данные за сентябрь 2003г. рассчитаны Банком России в соответствии с методологией платежного баланса в ценах франко-граница страны экспортера (ФОБ).

6) Сентябрь 2003г. и сентябрь 2002г. в % к сентябрю предыдущего года, в текущих ценах.

7) Сентябрь 2003г. и сентябрь 2002г. в % к предыдущему месяцу, в текущих ценах.

8) Январь-сентябрь 2003г. и январь-сентябрь 2002г. в % к соответствующему периоду предыдущего года, в текущих ценах.

9) Предварительные данные.

10) Без учета Чеченской Республики.

11) В том числе 302,9 тыс.человек в Чеченской Республике.

12) На конец периода, в % к декабрю предыдущего года.

Приложение 2. Отраслевая структура производства промышленной продукции в России, %

Отрасль

1990 г.1995 г.2001 г.2002 г.
(январь-октябрь)(январь-февраль)
Электроэнергетика

15

9,9

9,8

14,5

Топливная

16

22

19,7

17,9

Черная металлургия

7,9

9,4

8,1

7,6

Цветная металлургия

9,5

8,5

8,7

7,2

Химическая и нефтехимическая промышленность

8,5

7,8

6,4

6,1

Машиностроение и металлообработка

20,1

15,6

19,4

18,8

Лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная

4,6

3,6

4,4

4,9

Строительных материалов

3,1

2,6

3

2,5

Легкая

8,4

3,1

1,6

1,7

Пищевая

10,2

11,2

14,4

13,8

Мукомольно-крупяная и комбикормовая

1,5

1,5

Прочие

3

3,5

Доля промышленности в ВВП

26

30,5

30,6


[1] Глазьев С. Стабилизация и экономический рост // Вопросы экономики, №1, 1997 [2] Свириденко В. В ожидании иностранных капиталовложений // Экономика и жизнь 1998.- № 13. [3] Самуэльсон П. Экономика. - М., 1992 [4] Глазьев С. Стабилизация и экономический рост // Вопросы экономики, №1, 1997 [5] Самуэльсон П. Экономика. - М., 1992 [6] Уринсон Я. О мерах по оживлению инвестиционного процесса в России // Вопросы экономики, №3, 2001 [7] Свириденко В. В ожидании иностранных капиталовложений // Экономика и жизнь 2001.- № 13. [8] Иностранные инвестиции в России современное состояние и перспективы / Под ред. И.П. Фаминского - М.: Международные отношения, 1998. [9] Глазьев С. Стабилизация и экономический рост // Вопросы экономики, №3, 2001 [10] Свириденко В. В ожидании иностранных капиталовложений // Экономика и жизнь 1998.- № 13. [11] Глазьев С. Стабилизация и экономический рост // Вопросы экономики, №3, 2001