Каталог :: Экономическая география

Реферат: Экономика стран Западной Европы

                            Содержание                            
                                                                          
                                                                          
                                                                              
     
     
     1. ВВЕДЕНИЕ.. 3
     2.ЭКОНОМИКА МАЛЫХ СТРАН ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ: 4
     РОЛЬ ЭВОЛЮЦИИ ПРОИЗВОДИТЕЛЯ.. 4
     а) Некоторые общие положения. 5
     б) Ступени развития ведущих производителей малых стран. 10
     3. ЕВРОПЕЙСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ.. 14
     4.ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 19
     5. Список литературы.. 21
     
      

1. ВВЕДЕНИЕ

В экономической литературе — термином «Западная Европа» принято обозначать большой регион (к нему причисляют также Северную и Южную Европу), охватывающий территорию более чем двадцати государств. Среди последних есть крупные, средние, малые и карликовые государства. Тем не менее Западная Европа ни в коей мере не является каким-то подобием конгломерата. Почти все западноевропейские страны относятся к категории развитых, что само по себе создает предпосылки для их тесного взаимодействия. Прежде всего благодаря интеграционным процессам. Западная Европа все более превращается в единый хозяйственный комплекс. Сегодня она — один из трех «центров силы» в мировом хозяйстве наряду с США и Японией. 3ападная Европа в совершенно разной степени обеспечена важнейшими факторами производства. Природными ресурсами она довольно бедна, заметно уступая здесь ряду других регионов и стран мира. Так, если выявленные запасы минерального сырья России оцениваются в 30–40 трлн. долл., США — 8–8,5, Китая — 6–6,5, то Западной Европы — лишь 0,5 трлн. долл. Из трех «центров силы» еще меньшими запасами обладает лишь Япония (0,1 трлн. долл.). Ограниченность собственной минерально-сырьевой базы предопределяет большую зависимость западноевропейского региона от внешнего мира в этой области. Западная Европа импортирует более 2/5 энергоносителей и около ¾ других видов сырья, потребляемого в ее хозяйстве. В то же время Западная Европа в достатке или даже избытке обеспечена другими факторами производства — рабочей силой соответствующей квалификации, денежными капиталами/Явный избыток имеется прежде всего на рынке труда, ибо норма безработицы (отношение числа официально зарегистрированных безработных к численности самодеятельного населения) составляет в отдельных западноевропейских странах, как правило, 10–12%, что создает известную социальную напряженность в обществе.

2.ЭКОНОМИКА МАЛЫХ СТРАН ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ:

РОЛЬ ЭВОЛЮЦИИ ПРОИЗВОДИТЕЛЯ

Малые высокоразвитые страны Западной Европы представляют весьма интересный объект исследования. Их отличительные признаки — небольшая величина административной территории и/или численности населения — в экономической сфере выливаются в маломасштабность: относительно узкий внутренний рынок и ограниченность ресурсов по объему и ассортименту. Однако малым странам удалось добиться завидных результатов в процессе движения к экономическому и социальному оптимуму; по ряду основных показателей развития они зачастую опережают ведущие индустриальные державы. На восемь государств этой группы приходится в сумме немалая часть западноевропейской экономики: 32% ее совокупного ВВП, 30 — промышленного производства, 37% — экспорта. Как правило, хозяйственные успехи рассматриваемых стран объясняются их маломасштабносгью и хозяйственной специализацией, которая выражается в концентрации усилий на производстве и экспорте продукции небольшого числа отраслей. Такой технико-экономический взгляд, вполне оправдавший себя в 70–80-е годы, ныне становится недостаточным. Сегодня установлено, что дееспособность конкретной хозяйственной системы рыночного типа определяется ее субъектами, среди которых доминируют самые мощные представители частнопредпринимательского сектора, крупнейшие национальные промышленные производители. Настоящая статья посвящена анализу воздействия ведущих национальных негосударственных хозяйствующих субъектов малых стран на их экономическое развитие. Это исследование базируется на системном подходе. В его рамках воспроизводство предстает организмом, состоящим из взаимосвязанных компонентов; организатором их взаимодействия и движения выступает один из них, а именно хозяйствующий субъект — производитель, который в этой связи приобретает значение головного звена воспроизводственной системы, определяющего уровень ее развития.

а) Некоторые общие положения.

Прежде чем приступить к анализу состояния национальных производителей малых стран, остановимся кратко на важнейших теоретических положениях системного подхода. Состав воспроизводственных систем, сложившихся в экономической реальности, отличается от известной научной абстракции Маркса (производство, распределение, обмен и потребление). На практике в любой системе присутствует производитель, или управляющий центр, который организует и осуществляет воспроизводство. Форма производителя, ступень его развития определяет состав системы, характер ее движения, вид связи между компонентами, В рыночной системе множественный независимый(товаропроизводитель выполняет функцию управляющего центра, а в качестве других компонентов выступают производство, разделение труда, обмен и потребление. Движение рыночной воспроизводственной системы является поступательным. Его запускает конкуренция, возникающая как результат множественности производителей. Суть механизма движения — непрерывное взаимодействие управляющего центра и других компонентов. Для выживания и успешного функционирования в конкурентной среде множественные производители вынуждены непрерывно модифицировать используемые средства производства и расширять их набор. Возникающий при этом устойчивый рост спроса на инвестиционные товары усиливает потребность в наращивании производства; ее реализация влечет углубление разделения труда, в том числе дифференциацию и умножение производителей. Отсюда — расширение их взаимного обмена, вызывающее увеличение потребления, и как следствие — новый виток подъема производства. Преобразования в производстве, разделении труда, обмене вызывают изменения в самом производителе. Во-первых, более мощные производства требуют адекватных способов и методов управления: меняется вариант организации общественного труда. Во-вторых, с повышением технологического уровня производства должно происходить увеличение пространства оперирования (товаропроизводитель выполняет функцию управляющего центра), а в качестве других компонентов выступают производство, разделение труда, обмен и потребление. Движение рыночной воспроизводственной системы является поступательным. Его запускает конкуренция, возникающая как результат множественности производителей. Суть механизма движения — непрерывное взаимодействие управляющего центра и других компонентов. Для выживания и успешного функционирования в конкурентной среде множественные производители вынуждены непрерывно модифицировать используемые средства производства и расширять их набор. Возникающий при этом устойчивый рост спроса на инвестиционные товары усиливает потребность в наращивании производства; ее реализация влечет углубление разделения труда, в том числе дифференциацию и умножение производителей. Отсюда — расширение их взаимного обмена, вызывающее увеличение потребления, и как следствие — новый виток подъема производства. Преобразования в производстве, разделении труда, обмене вызывают изменения в самом производителе. Во-первых, более мощные производства требуют адекватных способов и методов управления: меняется вариант организации общественного труда. Во-вторых, с повышением технологического уровня производства должно происходить увеличение пространства оперирован на производителя — географической сферы его производства и сбыта. В-третьих, при этом должна раздвигаться и сфера влияния, на которую данный производитель способен воздействовать в плане издержек и цен. Лишь претерпев все эти изменения, производитель становится способен к дальнейшему существенному наращиванию и совершенствованию воспроизводства и тем самым — к реализации движения других его компонентов на расширенной основе. Количественные изменения в компонентах воспроизводства, накапливаясь, приобретают характер качественных сдвигов. На поверхности явлений данный процесс выглядит как смена стадий (ступеней) эволюции производителя и остальных компонентов. Так, производство прошло долгий путь от ремесленного до компьютеризованного. Движение разделения труда проявлялось в возникновении на каждом новом этапе прогресса науки и техники новых, более технологичных отраслей, от средневековых сукноделия и ткачества до современных микроэлектроники и биотехнологии; обмен поднимался от ярмарок и заморской торговли до вывоза производительного капитала и образования единого мирового хозяйства. Множественный производитель вырос от мастерской ремесленника до современного транснационального концерна. Движение рыночной системы характеризуется достаточно отчетливо выраженной этапностью. Каждый этап начинается с массового внедрения в хозяйственную практику последних важнейших научных открытий и изобретений соответствующего исторического периода. Динамическая взаимосвязь прогресса входящих в рыночную систему компонентов схематично представлена в табл. 1. Потребление исключено из анализа по двум причинам. Во-первых, существенная его часть (потребление машин и оборудования, сырья и материалов) является моментом производства и учитывается в нем. Во-вторых, личное потребление выходит за рамки сугубо экономической сферы. Взаимная сопряженность качественных сдвигов компонентов — другая черта движения. Вряд ли стоит доказывать, например, что такая ступень обмена, как относительный мировой рынок, не могла быть достигнута до перехода производителя на стадию «фабрика», до появления крупного машинного производства и возникновения ряда новейших для того времени отраслей — угледобычи, чугунолитейной, станкостроения. Современный период характеризуется пребыванием производителя на стадии «корпорация-2», а остальных компонентов — на таких ступенях, как автоматизация (производство), электроника, автомобилестроение, нефтехимия (разделение труда), массовый вывоз производительного капитала (обмен). Следует учитывать исключительную важность субъектного фактора в процессе поступательного движения компонентов и всей их системы. Переход производства, разделения труда, обмена на новые ступени может произойти только вследствие усилий производителя, достигшего в своей эволюции новой стадии. Если таковая им не достигнута, качественные сдвиги в остальных элементах не происходят. Поэтому теоретически ступень развития национальной воспроизводственной системы в целом и таких ее компонентов, как производство, разделение труда и обмен, определяется стадией эволюции ведущих национальных производителей. Крупнейшие производители разных стран достигают наивысшей на данный момент стадии неодновременно. Разность в темпах развития обусловлена различиями во внешней (для воспроизводственной системы) среде: в конкретной специфике государственно-правовой, духовно-идеологической сфер общественной жизни разных стран, в неодинаковом воздействии на них мирового хозяйства и международных отношений, в природно-климатических условиях, географическом положении, в обеспеченности ресурсами и т.п. Как практически выявить, какой стадии достиг конкретный производитель? Компании наивысшего уровня должны действовать на самых высоких ступенях производства, разделения труда и обмена. Анализ производства не показателен: крупнейшие (и даже просто крупные) компании мира все перешли на его компьютеризованную ступень. Проще с разделением труда и обменом: производитель высшей стадии обнаруживается в самых современных отраслях, размещает производство по всей планете и обладает возможностью влиять на него в глобальных масштабах. Эта возможность возникает, если на компанию приходится хоть сколько-нибудь статистически значимая часть мирового производства. И здесь, наконец, становится реальным количественный анализ. Попробуем сопоставить обороты компаний с объемом мирового ВВП. В 1998 г. последний (с учетом ППС) составлял немногим более 40 трлн. долл. По данным европейской корпоративной статистики, в мире насчитывалось тогда около 200 промышленных фирм с оборотом 1–145 млрд. долл., которые вместе производили 3,5% мирового ВВП. Причем на первые по величине оборота капитала 30 компаний (средний оборот 50 млрд.) приходилось примерно 1,5% мирового ВВП, на следующие 30 (25 млрд.) — 1,2%. Еще 30 производителей (10 млрд.) давали 0,4%, и столько же — остальные приблизительно 100 фирм (5 млрд. долл.). При этом компании первой и второй групп функционируют в современных отраслях: электронике, нефтехимии, пищевой промышленности, автомобилестроении, к которым в последнее время добавилась фармацевтика. Обычное число принимающих стран для первой группы — 60–70 (у супергигантов до 80 и даже до 100), у второй — около 40. Для третьей и четвертой групп основными сферами деятельности являются различные подотрасли общего машиностроения, особенно станкостроение, а также матсриалопроизводящие (нефтепереработка, черная металлургия и т.п.). Количество принимающих стран, как правило, не превышает 10–12 для третьей группы и 5–7 для четвертой. Пребывание групп на разных ступенях разделения труда и обмена предопределило неодинаковые масштабы регулирования хозяйственного пространства. Корпорации первой и второй групп действуют как факторы мирового хозяйства: у компаний третьей и четвертой групп таких возможностей гораздо меньше; их влияние ограничивается главным образом национальной хозяйственной территорией. Конечно, количественные показатели вариативны. Но состав и иерархия групп уже длительное время остаются примерно одинаковыми; это доказывают исследования на основании данных той же корпоративной статистики за период с 1978 г. Как представляется, компании первой группы бесспорно достигли в своем развитии ступени «корпорация-2». Компании второй группы вплотную подошли к ней. Участники третьей и четвертой групп находятся на стадии «корпорация-1». б) Ступени развития ведущих производителей малых стран. Попытаемся теперь выявить стадии эволюции ведущих производителей восьми малых развитых стран, не рассматривая при этом, однако, причин ее замедления или ускорения, так как для этого в каждом отдельном случае требуется самостоятельное исследование. Здесь мы попытаемся лишь определить принадлежность основных национальных производителей к той или иной ступени. Европейская корпоративная статистика позволяет установить, что в исследуемых странах действуют около 65 компаний с оборотами свыше 1 млрд. долл.: по 13 — в Швеции и Нидерландах, 11 — в Финляндии, по 6 — в Австрии, Дании и Норвегии, 5 — в Швейцарии и 4 — в Бельгии. Но важно, конечно, не их количество в той или иной стране, а ступень развития (качество). И здесь обнаруживается следующая картина. Корпорации, которые можно несомненно причислить к высшей, Ш ступени («корпорация-2»), действуют в Нидерландах и Швейцарии. В Нидерландах это супергигант Royal Dutch-Shell (оборот в 1998 г. — 120 млрд. долл., нефтехимия, свыше 100 принимающих стран), Unilever (42 млрд. долл., фармацевтика, пищевая промышленность, 64 страны) и Philips (32 млрд. долл., электроника и приборостроение, 58 стран). Все они входят в число бесспорных мировых лидеров в своих подотраслях, в первую десятку производителей. Кроме этого, в Нидерландах есть две фирмы с оборотами 15 и 10 млрд. долл., функционирующих на современных направлениях производства (AKZO и SHV) и еще девять компаний с оборотами 2–7 млрд. долл., большинство которых действуют в «зрелых» (по сегодняшней терминологии) отраслях. Они, по-видимому, пребывают на ступени II, или «корпорация-1». В Швейцарии две фирмы относятся ко второй из указанных выше четырех групп: Nestle (39 млрд. долл., пищевая индустрия, 70 принимающих стран) и Novartis (27 млрд. долл., фармацевтика, 72 принимающих страны). Другие основные фирмы — шведско-швейцарский концерн Asea Brown Bovery или АВВ (21 млрд. долл., общее машиностроение), Roche (около10 млрд. долл., фармацевтика) и Alnsuisse (5.5 млрд. долл., цветная металлургия). Общий итог: две компании — на стадии «корпорация-2», две — на промежуточном уровне, одна — «корпорация-1». Ситуация в других странах заметно отличается от голландской и швейцарской. В Швеции три ведущих компании принадлежат к третьей группе. Это уже упоминавшаяся АВВ, Volvo (18 млрд. долл., автомобилестроение), Ericsson (13,5 млрд., электроника). Между ведущими европейскими производителями в этих отраслях и названными шведскими фирмами наблюдается существенный разрыв в величинах оборотов. Он существовал всегда, а за последнее двадцатилетие заметно увеличился. В 1998 г. Volvo отставала от лидера европейского автомобилестроения немецкого концерна Daimler-Chrysler втрое, как и Ericsson от ведущего западноевропейского производителя в области электроники — немецкого концерна Siemens. Остальные крупные шведские компании относительно невелики (обороты в пределах 1.8–3.6 млрд. долл.). Они функционируют в отраслях предыдущих (I и II) ступеней развития разделения труда (общее машиностроение — Sandvik, Atlas Kopko, SKF, лесопереработка и целлюлозно- бумажная промышленность — Svenska Cellulosa, Maoch Domsje, черная металлургия – Svensk Stal. Scania (автомобилестроение), АGА и Perstorp (химия) работают в более современных производствах, но из-за относительно небольших размеров не оказывают сколько-нибудь существенного влияния за пределами национального хозяйственного пространства. Мы не располагаем информацией о количестве принимающих стран у ведущих шведских фирм. Ясно, однако, что именно они выступают основными экспортерами капитала. Поэтому составить представление о характере их участия в обмене можно на основании национального показателя величины вывоза капитала на душу населения. У Швеции к концу прошлого столетия он равнялся 2118 долл. для сравнения: у Нидерландов — 2638 долл., у Швейцарии —2482 долл., и т. д. Таким образом, у Швеции нет ни одной компании высшей стадии развития; три ведущих корпорации занимают промежуточное положение, остальные расположились на ступени «корпорация-1». По всей вероятности, стадия развития производителя не зависит от величины населения в стране; наибольшее продвижение отмечено как в самой большой по этому показателю из малых стран — Нидерландах, где проживает 16,1 млн. человек, так и в Швейцарии с ее 7 млн. Они заметно опережают в этой области Швецию (9 млн. человек). Отсутствие данной зависимости подтверждают и примеры других стран. Население Финляндии — всего 5.2 млн. человек. Но здесь действуют 11 компаний с оборотом св. 1 млрд. долл. каждая. Правда, у восьми из них он не превышает 2.2–2.7 млрд. долл.. и сосредоточены они в «зрелых» отраслях — в общем машиностроении (Doutukampu, Rautarukki, Meta, Kohne, Valmeer) и в целлюлозно- бумажном производстве. Небольшими являются также нефтехимическая Кеllhra фармацевтическая Аkkо. Три фирмы — более крупные, хотя им пока очень далеко до мировых лидеров. Это UPN-Rummehe, Neste (нефтепереработка) и Nokia (коммуникационное оборудование). Верхушку финского бизнеса можно было бы целиком отнести к ступени «корпорация-1», если бы не два обстоятельства: проникновение трех фирм из 11 в новые и новейшие отрасли, а также — и это главное — исключительно быстрое развитие концерна Nokia, который за последние годы превратился в одного из ведущих производителей мобильных телефонов (40% мирового производства). Разрыв между его оборотами и оборотами лидера европейской электроники — концерна Siemens сократился за 1985-1998 гг. с 12 до 5 раз. Видимо, с быстрым ростом Nokia связано заметное увеличение экспорта капитала в расчете на душу населения — в 2.7 раза за 1990-2000 гг., хотя данный показатель все еще невелик (757 долл.) Австрия превосходит Финляндию по числу жителей на 3 млн. человек, но компаний с оборотами свыше 1 млрд. долл. здесь всего шесть. Они действуют в общем машиностроении (Meetallge-Sellshaft, 10 млрд., долл. и Scnillaier, 3,3 млрд.), черной металлургии Stahl 1.5 млрд. долл.) и текстильной промышленности (Lenzig, 1 млрд. долл.). Современные направления представлены только автомобилестроительной группой Steyr-Daimler-Puch, которая для своей отрасли очень невелика (оборот 1 млрд. долл.). Характер участия в обмене соответствует относительно невысокой ступени развития разделения труда: вывоз производительного капитала равен всего 306 долл. на душу населения (2000 г.). Это самый низкий показатель среди восьми малых стран, который к тому же с 1990 г. возрос всего в 1,4 раза. Общий вывод: элита австрийского бизнеса до сих пор прогрессировала замедленно и действует в отраслях, соответствующих стадиям развития «корпорация-1» и даже «фабрика». Однако в 90-е годы в связи с проведенной приватизацией и изменением геополитического положения страны здесь наметились определенные положительные сдвиги, выразившиеся, в частности, в появлении и быстром росте корпорации Stеуг-Daimlег-Puch. Население Дании и Норвегии всего лишь соответственно 5,3 и 4,4 млн. человек, но количество фирм — миллиардеров такое же, как в Австрии, — по шесть в каждой стране. В Данин сравнительно крупным объемом продаж отличается только концерн Ра1аzua (общее машиностроение, 6,5 млрд. долл.). Остальные фирмы имеют обороты в пределах 2–3 млрд. долл. и концентрируются в основном в общем машиностроении (ELS, Danfoss, Ostasiatlske). Две заняты в более современных отраслях (пищевая промышленность —Rarlsbегg, фармацевтика — Novo). Душевой экспорт капитала — 1025 долл. Все ведущие производители Дании относятся к ступени «корпорация-1». В Норвегия действует государственный концерн Norwk Hufro (нефтепереработка, 10,5 млрд. долл.). Из частных корпораций по объему продаж выделяется Ruaemer (судостроение, общее машиностроение, 7,5 млрд. долл.). Сфера деятельности двух других ведущих компаний — фармацевтика (Orkla, 3,4 млрд. долл. и Haflund, 2,8 млрд. долл.), остальных, с объемом продаж 1,8–1,2 млрд. долл., — металлургия, целлюлозно-бумажное производство. Душевой экспорт капитала — 983 долл. Весьма близкая к трем последним странам картина наблюдается в Бельгии. Несмотря на довольно высокую численность населения (10,2 млн. человек), здесь всего четыре фирмы-миллиардера, причем с относительно небольшими оборотами у каждой: у самой крупной из них — Cockerill-Samdre — 6,7 млрд. долл. Эти фирмы действуют на ступенях разделения труда, давно пройденных рыночной экономической системой. Это черная металлургия (Cockerill и Bekaert), основная химия (Union Chimigne Belge), текстильная промышленность (Tessenderlo). Вместе с тем Бельгия занимает третье место среди восьми малых стран по величине душевого экспорта капитала (2444 долл.). Это связано с тем, что она с рубежа 50-60-х годов выступает в роли троянского коня для ведущих неевропейских корпораций, желающих обосноваться в странах европейской интеграционной группировки. Их дочерние фирмы регистрируются как бельгийские и уже в этом качестве создают предприятия в других странах ЕС. Таким образом, только в двух из восьми малых странах — Швейцарии и Нидерландах — ряд ведущих представителей капитала или совершенно очевидно достигли стадии “корпорация-2”, или находятся в промежуточном положении между ней и стадией «корпорация-1». «Промежуточные» компании есть также в Швеции, и, по-видимому, близка к этому одна финская фирма. Однако остальная часть верхушки финского бизнеса — равно как и датского, австрийского, бельгийского и норвежского — находится на стадии «корпорация-1».

3. ЕВРОПЕЙСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ

В условиях маргинализации роли НАТО в отражении новых угроз, а также сокращения американских обязательств в Европе и сохраняющейся тенденции к односторонности в политике США, особую роль приобретает партнерство с Россией в сфере безопасности. Оно связано сформированием военного измерения Европейского союза и возможностями подключения России к европейской политике безопасности и обороны. Представляется, что будущее партнерства России и ЕС будет зависеть от двух факторов. Во-первых, как процессы расширения и углубления европейской интеграции (в первую очередь институциональные преобразования в расширенном Европейском союзе) повлияют на его жизнеспособность и эффективность как основного международного института Европы. И, во-вторых, как будет развиваться сама Россия. Демократизация России — это важнейшее условие для партнерства. Процессы расширения и углубления европейской интеграции приобрели особое звучание после трагических событий, произошедших вследствие террористических актов в США 11 сентября 2001 г., которые высветили важность обеспечения как внешней, так и внутренней безопасности Европейского союза. В брошюре «Европа после 11 сентября 2001 г.», изданной Лондонским центром европейских реформ, отмечалось, что «в настоящее время, в ходе развернувшейся антитеррористической кампании, и заботливо вынашиваемая Евросоюзом Общая внешняя политика и политика безопасности (ОВПБ-СР5Р), и находящаяся в самой начальной стадии Европейская политика обороны и безопасности (ЕПОБ-Е50Р), проходят испытание на прочность. Пока остается неясным, как события 11 сентября повлияют на позицию Европейского союза, организацию, находящуюся в состоянии постоянных изменении Главная озабоченность России в условиях расширения ЕС была связана с тем, как этот процесс повлияет на европейскую интеграцию в целом, на жизнедеятельность и жизнеспособность ЕС, являющегося основным партнером России в Европе. Кроме того, Россия обеспокоена тем, не изменится ли характер ЕС как партнера России после расширения ЕС за счет стран, все еще испытывающих «постсоветский синдром». Угроза терроризма впервые продемонстрировала приоритетность проблем безопасности и обороны, над другими сферами жизнедеятельности ЕС. Вместе с тем непосредственное воздействие сентябрьских событий на европейскую интеграцию не так однозначно, и может привести к некоторому замедлению этого процесса, поскольку вопросы «жизни и смерти», каковыми является защита граждан от угрозы терроризма, усиливают роль государства, предоставляя ему больше автономии и прав на национальном уровне. Кроме того, несмотря на значительные успехи ЕС, достигнутые в этой сфере за последние пять лет, остаются проблемы, связанные с формированием общей политики безопасности и внешней политики Евросоюза; финансовыми затратами на создание сил быстрого реагирования и военно-технической базы для выполнения Петербургских задач; взаимоотношениями с НАТО и США; и конечным результатом институциональных реформ в расширяющемся ЕС. Подключение новых членов делает эту задачу еще более трудной. «Весьма актуальным остается вопрос о том, насколько ОВПБ вообще может быть реализована в связи с перспективой присоединения к союзу стран ЦВЕ со своими интересами, которые не всегда совпадают с интересами «старых» членов»8.После событий 11 сентября стало очевидно, что страны ЕС нуждаются в боеспособных вооруженных силах, чтобы в случае необходимости развернуть свои войска для обороны. Для ведения антитеррористической борьбы, требующей самых различных средств и специалистов-профессионалов, включая и хорошо подготовленных разведчиков, необходимо также иметь соответствующее вооружение. Однако Европа пока не готова к реальному противодействию супертерроризму. Петербургские миссии ЕС на сегодняшний день лишь формально привязаны к борьбе с терроризмом; нет никакой глубокой проработки того, что должна включать в себя эта борьба и чем необходимо дополнить задачи, сформулированные в Петербурге. Серьезной проблемой остается финансирование программы по строительству европейской обороны, которая потребует значительного увеличения расходов. (К моменту террористических актов 11 сентября довольно долго продолжавшийся процесс уменьшения объема оборонных бюджетов стран Евросоюза в конце концов привел к их резкому снижению.) Кроме того, увеличение оборонных бюджетов должно быть дополнено эффективной военной реформой для создания военного потенциала Европейского союза. Некоторые страны ЕС уже начали такую реформу в своих вооруженных силах. Так, Франция почти завершила процесс перехода к созданию профессиональной армии, более мобильной, чем армия, комплектуемая на призывной основе, В Германии активно обсуждаются перспективы возможной отмены призыва на военную службу после очередных всеобщих выборов. Италия и Испания тоже могут ускорить процесс отказа от всеобщей воинской обязанности. Однако остается неясным, будут ли новые члены ЕС, переживающие серьезные экономические трудности, готовы к увеличению финансового бремени для проведения эффективной военной реформы. В ходе формирования антитеррористической коалиции внутри ЕС возросла напряженность между крупными и малыми странами, между государствами-членами и наднациональными институтами. а также между теми правительствами, которые занимают более выраженную проатлантическую ориентацию, и теми. у которых она не столь велика. Как новые члены ЕС будут вписаны в этот сложный контекст, пока остается неясным. Турция, еще не вступившая в ЕС и имеющая очень малые шансы на вступление в обозримом будущем, уже чинит препятствия для формирования военного измерения ЕС. В течение 2001 г. она блокировала ряд соглашений, касающихся взаимоотношений НАТО и ЕС, включая соглашения, обеспечивающие Европейскому союзу доступ к органам военного планирования НАТО. Это создает для ЕС серьезные проблемы на пути к строительству собственной военной организации9. Существует также опасность, что Евросоюз в вопросах обеспечения внутренней безопасности сосредоточится лишь на жестком пограничном контроле как на главном средстве проверки перемещения людей через страны Центральной и Восточной Европы. Между тем жесткий пограничный контроль на внешних границах не является ответом на новые угрозы, и сам способен создавать определенные проблемы. Ужесточение же контроля может подорвать сотрудничество ЕС с другими странами на уровне борьбы с терроризмом. Расширение ЕС на страны Центральной и Восточной Европы и Средиземноморья раздвигает границы Евросоюза, что ставит вопрос о его взаимоотношениях с новыми соседями. Наиболее остро это проявилось в связи с превращением Калининградской области в российский анклав в ЕС. Несомненно, данная ситуация очень сложная и для ЕС, и для России. Однако расширение Евросоюза требует от его руководства формулирования стратегии в отношении РФ. И процесс расширения, и процесс углубления европейской интеграции (особенно в сфере безопасности и обороны) должны иметь российское измерение, то есть комплекс программ и мер, направленных на сокращение разрыва между объединяющейся Европой и Россией. Обострение проблемы Калининграда создало угрозу партнерству России и ЕС в других сферах. Противодействие новым угрозам безопасности требует иного уровня сотрудничества и доверия, что было бы невозможным в условиях сохраняющейся напряженности вокруг Калининграда. К счастью на саммите ЕС-Россия, состоявшемся в ноябре 2002 г., обе стороны нашли компромисс в облегченном режиме транзита для российских граждан через территорию Литвы.

4.ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Итак, Европейский Союз сегодня объединяет 15 европейских стран с целью обеспечения мира и процветания их граждан в рамках все более тесного объединения на основе общих экономических, политических и социальных целей. Страны Союза твердо привержены сбалансированному и устойчивому социальному и экономическому прогрессу. В частности, это достигается путем создания пространства без внутренних границ, укрепления экономической и социальной интеграции и учреждения экономического и валютного союза. Создание единого рынка для более чем 370 миллионов европейцев обеспечивает свободу перемещения людей, товаров, услуг и капитала. Внутри Европейского Союза разрабатывается единая политика в таких областях, как сельское хозяйство, телекоммуникации, транспорт, энергетика и охрана окружающей среды. Для отношений с внешним миром Союз разрабатывает внешнюю торговую и коммерческую политику и начинает играть все более важную роль на международной арене путем проведения единой внешней политики и политики по вопросам безопасности. Как показывает жизнь, формирование механизмов европейского регулирования – долгосрочный и постоянный процесс, который не только не окончился заключением Соглашения по Европейскому Союзу, но обрел новую силу. Европейское регулирование включает как экономические, политические, так и социальные методы, но все они призваны обеспечить максимальную эффективность всех начатых процессов в Евросоюзе. Подводя итоги, выделим следующие периоды истории европейской интеграции. 1. Создание организации европейского экономического сотрудничества и Североатлантического блока (40-е годы); 2. Учреждение первоначальных сообществ: Европейского объединения угля и стали, Европейского экономического сообщества, Евратома (50-е годы); 3. Формирование и развитие Европейских сообществ (60-80-е годы). 4. Создание Европейского политического сообщества (90-е годы). Формирование Европейского союза продолжается и по сей день. Ближайшее событие — ввод наличных ЕВРО с 1 января 2001 года и упразднение национальных валют к концу февраля 2001 г. Поэтому считать данную тему закрытой нельзя. В работе показаны основные этапы развития интеграционных течений в Европе. Много сделано, но предстоит сделать еще больше для того, чтобы термин «Единая Европа» перестал быть пустым звуком.

5. Список литературы

1. «История европейской интеграции (1945–1994)» Под ред. А.С. Намазовой, Б.Эмерсон — М., 1995. 2. «Мировая экономика и международные отношения» изд. «Hаука» М: 2003 главный редактор А. В. Рябов. 3. Шенаев В.Н. «Особенности экономического развития Западной Европы» — М., 1993.